В джазе из-за реслинга. Интервью с Элвийсом из Very Cool People

В джазе из-за реслинга. Интервью с Элвийсом из Very Cool People
Mārtiņš Otto, Rīga 2014 . Элвийс Графцов из „Very Cool People”
Kaspars Zaviļeiskis
01-08-2013 A+ A-
2 августа на культурной даче „Эспланада-2014” в серии пятничных концертов состоится вечер музыки фанк, на котором выступит местная фанк/джаз-группа „Very Cool People”. Накануне концерта мы встретились с главным „спикером” и автором песен группы Элвийсом Графцовым.

Расскажи, для начала, о предстоящей фантастической фанк-вечеринке 2 августа на Эспланаде. Что вы собираетесь играть? 

Мы будем играть новые песни, которые войдут в следующий альбом. И, конечно, композиции из первых двух. Да, и из первого, потому что в последнее время снова делаем на них упор. Состав сменился, но есть желание сыграть и те песни. Однако главное — это все-таки новые, которые мы играем и на других концертах этим летом. И получается очень хорошо, публике нравится. Новые песни можно даже ставить в концерты последними. 

И это очень хороший показатель! Не так ли с джазом, что новые композиции намного проще смешивать со старыми? Не как у рок-групп, которым в конце нужно обязательно сыграть старое, чтобы все могли подпевать. 

У нас есть несколько хитов, у которых был airplay (трансляция записи в радиэфире). Их люди уже узнают, что всегда приятно удивляет. Один из них - „Hugo”, хотя в последнее время играем его не слишком часто. Знают еще „Yo, Yo, Yo”, которая звучит на радиостанциях и в Эстонии. Мне кажется, что наш последний альбом — как единое целое, где нет отдельных песен, и это ощущение мы стремимся перенести и на концерты. Главное — настроение в целом. Я думаю, мы и следующий альбом будем делать так же, то есть одним заходом и максимум за неделю. Потом может быть еще какой-то overdub (наложение одной записи на другую), мне хочется больше всяких синтезаторов и тому подобного.

 

Как вообще обстоит дело с фанком в наши дни? Он делится по крайней мере на две ветви —  old school, когда играют только на живых инструментах, ничего особо не преобразовывая, и другой, как раз со всевозможными электронными эффектами, чтобы усилить этот грув… А на какой стороне вы? 

Мне кажется, мы — что-то третье. Вроде бы это живой фанк, но  мы никакие не ортодоксальные ребята, которые играют только так, как играли в семидесятые. Не может быть ломаных размеров, сложных гармоний, длинных соло... Мы этого не придерживаемся.

С точки зрения звучания мы много взяли у Нью-Орлеанской и других школ, но в то же время экспериментируем с ритмическим иллюзиями,  смешанными размерами, но так, чтобы людям не казалось, что под это невозможно танцевать. 

Люди на наших концертах в основном танцуют, им действительно не мешают ломаные размеры, и это хорошо!

Вы играете не только фанк, но и джаз. Это микс, достойный уважения — есть что послушать любителям джаза, а те, кого интересует только вечеринка, могут потанцевать. Как вы нашли эту золотую середину? 

Вечеринка ни при чем, вечеринка — это супер! Но всем в группе нравится импровизировать, поэтому что-то мы додумываем. Есть у нас и блюзовые влияния. Блюз мне снова очень нравится. Снова, потому что он мне очень нравился, когда я был маленьким, а потом на какое-то время перестал. Так этот наш микс и сложился. 

 

Когда-то в Латвии фанк-группой номер один считалась „Time After Time”. У них не было серьезных конкурентов, и до сих пор никакая волна фанка у нас не наблюдается. Вас можно считать вроде как их наследниками, перенявшими этот статус. 

У меня никогда не было желания занимать какую-то нишу. Всегда хотелось играть свою музыку, просто так получилось. Сейчас уже достаточно много групп, которые играют „примерно” фанк. И я не думаю, что это благодаря нам. Может быть, кого-нибудь мы и воодушевили — они увидели, что мы играем такую музыку, и тоже начали так делать. Уже довольно давно существует „Dandelion Wine”, есть „S & T Syndicate”, есть „FunCOOLio”…

Вы все равно самые крутые, недаром у вас в названии впереди еще и „very”! Как это название вообще возникло? Такое ироничное, слегка провокационное. 

Случайно! В 2007 году, вернувшись в Ригу, вместе с Томом Пойшсом (прежний басист группы) мы зашли в студию к, если я не ошибаюсь, Арманду Трейлихсу сделать демо-запись, чтобы потом договориться о гиге (концерте). Арманд спросил: и как же все это дело назвать? Я ответил - „Very Cool People”. Так и появилось это название.  

Как и все лучшие названия!

Когда начались концерты, я посмотрел в гугле, доступен ли такой домен. Оказалось, что какой-то мужик уже купил verycoolpeople.com. Оттуда вели всякие линки на порно, как это обычно бывает. Не хотелось, чтобы люди в контексте с нами натыкались на что-то подобное. Мы написали ему, и он ответил, что продает домен за 150 долларов. Нам это показалось слишком дорого. 

Прошло два года, мы появлялись в сети все чаще, я написал ему снова, и теперь наш домен стоил уже 700 долларов! На том и успокоились. 

И теперь у вас сайт verycoolpeople.org. Совсем, как у нас  – riga2014.org.

Ну да, нормальная такая организация!

Как ты вообще пришел к этой „организации”, к джазу? 

Как рижский парень с улицы Барона, я начал учиться в музыкальной школе, потом дальше. А первый раз услышал гитару... на реслинге. Я фанател отХалка Хогана и, когда на ринг выходил он сам или кто-то из его группы „New World Order”, звучала гитара. Такая стильная! Как-то я зашел к другу, а у его отца была солидная коллекция записей. Мы поставили одну из них, и это оказалась та самая песня. Оказалось, это Джими Хендрикс, и я понял: это нужно обязательно научиться играть на гитаре. Потом был блюз, еще что-то... Но на гитаре я, по существу, начал играть благодаря реслингу! Примерно в 2000 году в Ригу впервые приехал Ричард Бона, я сходил на его мастер-класс и понял, что это реально здорово... Я поехал учиться в Литву, потому что в латвийской музыкальной академии тогда еще не было джазового отделения, позже учился в Дании. 

 

 

Это наверняка привело тебя к мысли, что не надо сидеть только тут, в Латвии, можно играть по всей Европе. Ты играешь время от времени, например, в Испании, в Валенсии. 

С 2008 по 2010 год я играл там больше, потом там просто ухудшились условия работы. Но мы были в Испании с "Very Cool People”. Было, наверное, два концерта в Валенсии и два в Аликанте. 

А как ты вообще попал в Испанию, если уж у тебя сложились с этой страной такие тесные музыкальные связи? 

Еще в Дании я познакомился с классной девушкой, вместе с которой отправился в Испанию. Так и прожил шесть лет между Испанией и Латвией. Теперь я тут. И девушка со мной!  

И, помимо личных обстоятельств, ты активно развивал музыкальные связи. Например, недавно привез на Саулкрастский джазовый фестиваль своего учителя Хоана Солера

Он — один из лучших тамошних гитаристов! Прежде чем познакомиться, я был на его концерте на джазовом фестивале в Валенсии. Он отличный гитарист! Все вокруг твердили мне, что я обязательно должен познакомиться. В прошлом году я наконец собрался и позвонил. Так я начал у него учиться. Мы подружились и иногда уже встречаемся и за пивом, чтобы поговорить о джазе. Так он и приехал в Саулкрасты. 

 

Скажи, а в Испании джаз очень отличается от Латвии? 

Главное отличие в том, что там есть настоящее старшее поколение джаза, игравшее в свое время с многими великими джазменами мира. Тот же Хоан Солер много играл в Нью-Йорке,  ездил со знаменитыми мастерами по Европе. В этом главное отличие. В Латвии мы к этому только идем. У нас был Раймонд Раубишко, есть отдельные люди, но в то же время и он не играл в Нью-Йорке с Джимми Смитом и т. п. В Испании таких музыкантов много, это целая среда. Больше всего мне нравится Барселона, настоящая столица культуры и тусовок. 

Что держит тебя в Латвии? 

Мне Латвия нравится! Я очень рад, что мне впервые за последние восемь лет удалось побывать здесь и летом.

В Латвии ты можешь играть вместе с музыкантами хорошего уровня. Их немного, но у тебя есть возможность играть на концертах, поэкспериментировать вволю. Латвия для джазмена такая большая, хорошая игровая площадка! 

Наконец появилась одна радиостанция, формату которой мы вообще соответствуем – „Rīga Radio”, но было бы интересно попробовать протолкнуть свои песни и на другие станции, которые вроде бы играют какую-то совершенно удивительную музыку. 

А как с культурной столицей Европы? Что даст она здешнему джазу? 

Я думаю, что культурная столица Европы – это очень хорошо. Это возможность привезти сюда множество музыкантов, установить контакты, проводить самые разные концерты. Мы и с Хоаном говорили о том, что он мог бы приехать в будущем году со своим блицем, мы могли бы устроить совместный тур.

Я и сам, планируя концерты, смотрел, какой город является сейчас культурной столицей Европы, и пытался попасть именно в эти города. Думаю, что примерно так же смотрят на это многие музыканты. 

Ладно, будем ждать музыкально богатого следующего года, а пока что приглашаем людей на культурную дачу уже 2 августа...

Да, думаю, получится замечательный фанк-вечер! Говорят, что на культурной даче вообще приятная обстановка, там проходят хорошие концерты, и это реально cool!

0 комментарии

Возможность комментировать - только для зарегистрированных пользователей!