Режиссер Элмар Сеньков: дети - лучшие критики

Режиссер Элмар Сеньков: дети - лучшие критики
Kaspars Garda, Rīga 2014 . Режиссер Элмар Сеньков проверил себя в постановке для детей
Una Griškeviča
16-10-2013 A+ A-
Поставив в трех латвийских театрах трилогию Блауманиса – „Индраны”, „Раудупиете” и „Бредущий по болоту”, - режиссер Элмар Сеньков взялся за драматизацию сказки: в пятницу, 18 октября, зрители Латвийского национального театра оценят, насколько удалась ему сценическая постановка всем хорошо известной „Красной шапочки”.

Можно ли и „Красную шапочку” рассматривать как драму, если уж вы взялись за эту постановку?

(Смеется.) Нет, мне захотелось отдохнуть от серьезных произведений. Я все время устраиваю себе испытания, потому что детский спектакль, как и комедия, - это очень большое испытание для режиссера. В чем я и убедился, работая над этой постановкой.     

Я долго думал, какой детский спектакль мне хотелось бы поставить, и решил, что браться надо все же за классику. Были, конечно, разные версии, но мы, творческая команда, сошлись на „Красной шапочке”. Эта сказка обладает широкими возможностями интерпретации, она написана в яркой детективной манере со всеми ее необходимыми элементами. Мне кажется, эта сказка – прекрасный образец драматургического построения и очень подходит для сценического воплощения. Только я сознательно не читал перед постановкой никаких социал-антропологических исследований этой сказки, хотя им посвящена целая книга. 

Я думаю, ваша постановка будет скорее не классической сказкой, а современным и модернизированным вариантом сказки Шарля Перро...

Знаете, достаточно трудно определить меру модернизации, поэтому мне всегда сложно отвечать на подобные вопросы. Мы пытались внести в спектакль свой вклад, введя новых персонажей - лесной парламент, потому что в лесу есть и другие обитатели. В конце концов, у этого лесного парламента есть свои законы, по которым он живет. 

О современных элементах... (Задумался.) Конечно, они будут в постановке: например, принадлежащая маме Красной шапочки пекарня для пирожков, и еще некоторые ссылки на сегодняшний день, которые дети могли бы распознать и идентифицировать с собой. Будет и романтическая линия - история об Охотнике и маме Красной шапочки (улыбается). 

Наверняка, в вашем спектакле будет и какая-то мораль... 

Мораль закодирована уже в самой сказке. У нас морали будет даже многовато, иногда страшно даже, не слишком ли дидактичной получится сказка... Но, мне кажется, с детьми нужно говорить на очень четком языке, и мораль нужна. В конце концов, родители ведь тоже ждут, что ребенок, посмотрев спектакль, что-то обдумает, поймет (улыбается). Мне сейчас рассказать, что это за мораль?  

А сами вы как думаете? 

По-моему, основная мораль сказки и спектакля в том, что нужно вслушиваться в свое сердце. Этого я хотел бы пожелать и своему собственному ребенку. Пусть дети прислушиваются к своим ощущениям, к тому, что кажется им верным. Часто при правильном выборе хорош и результат, но, думаю, это очень интуитивно - судьба ли это, или звезды встали...  Называть ли это голосом сердца? Прислушиваясь к нему, ты всегда приходишь к какому-то результату и чему-то учишься. 

Это и мама мне говорила: слушай сердце и свои ощущения. 

Мне кажется, это очень большая ценность: люди слишком полагаются на чужие слова о том, что правильно, что следует, а чего не следует делать. Поэтому ребенок перестает прислушиваться к себе, и вырастает целое поколение, которое полагается только на законы, политические условия, давление социальных групп. По-моему, важно, чтобы дети сохраняли индивидуальность, а она формируется из того, что ребенок думает и чувствует сам.    

Помнится, на спектакле „Белоснежка и семь гномов” в этом же театре дети очень активно участвовали в действии - например, громко призывали Белоснежку не есть отравленное яблочко. Рассчитываете ли вы на то, что дети будут участвовать и в сюжете „Красной шапочки”?   

Этого нельзя предвидеть, и об этом я еще вообще не думал. Однако мы ни в коем случае не будем специально стремиться задействовать зрителей. Мы позволим им смотреть и участвовать эмоционально. Нам кажется все же важным сохранить эту „четвертую стену”, чтобы ребенок насладился чудом театрального действа. Я замечал, что в последнее время аудиторию часто и умышленно задействуют, но мне хотелось бы это волшебство сохранить.  

Помню с детства: вот, открывается занавес, и там, на сцене, другой мир, интересный и недосягаемый для меня. Поэтому я против того, чтобы зрителей все чаще и чаще водили за кулисы. Может, это и кажется старомодным, но, по-моему, нужно вернуться к чуду театра, к пониманию того, что это целый мир, недостижимый, и надо сберечь это понимание у детей. 

В последнее время наблюдается и еще одна тенденция - сказки и мультфильмы, на которых мы росли, теперь считаются садистскими и жестокими. Например, в той же „Красной шапочке” охотник вспарывает волку живот... Не боитесь ли вы, что защитники прав детей раскритикуют спектакль за жестокость? 

Да, это была наша самая большая проблема - как избежать в спектакле сцены распарывания живота и агрессии... (Смеется.)  Благодаря сценографу Рейнису Дзудзилло, нам удалось найти очень поэтичное сценическое решение, как показать эту сцену без ножей и камней в брюхе у волка. Мне кажется, что многие сказки и без того жестоки, и мы не хотели бы приумножать зло или показывать плохих. Это стало для меня проверкой, так как читать сказку и воображать себе то, что там происходит, и представлять сказку на сцене, допуская материализацию зла, - это совсем разные вещи.  В конце концов, и мысли материализуются, и не нужно засорять этим умы детей. 

Вы готовили спектакль с той же командой, что и трилогию Блауманиса?

Да, команда та же самая, но на сей раз к нам присоединился композитор Эдгар Макенс -- солист группы „Gaujarts”. Его музыка мне всегда казалась интересной, поэтому я и привлек его к проекту. 

Мне кажется, что музыка Эдгара отлично впишется в эту сказку, потому что сам он и другие музыканты, обеспечивающие на сцене „живое” сопровождение, - очень искренние люди. 

В этой музыке присутствует романтика и поэтичность, и детям она должна показаться интересной и достаточно „альтернативной”. На сцене будут находиться четыре музыканта - четыре воробья, и заодно дети смогут познакомиться и с музыкальными инструментами. 

Это будет хороший, хорошо звучащий и забавный набор — четыре воробья с гитарами. 

А есть ли определенная аудитория, которой вы посвящаете спектакль? 

Это, конечно, семейный спектакль, однако предугадать возраст детей, которые на него придут, очень сложно. Есть одна причина, по которой мы рекомендуем все же приводить на спектакль детей начиная с шести лет - в нем будет звучать временами очень громкая музыка и выстрелы, которых самые маленькие могут испугаться. В программке и аннотации указан желательный возраст детей, а остальное - ответственность родителей: можно привести и четырехлетних. Надеюсь, если кто-то из детей все же перепугается, никому не придет в голову обвинить в этом театр. Просто родители должны знать, что в спектакле стреляют, звучит громкая музыка, а в финале волку вспарывают живот... 

Относится ли эта сказка к тем, которые прочли бы вы своему ребенку? 

Для каждого ребенка любимые сказки свои. Я обязательно прочитал бы „Винни Пуха” или „Мио, мой Мио” (размышляет). Но и „Красную шапочку” я ему прочту. Очень рассчитываю, что спектакль удался, и через пять лет, когда мой ребенок дорастет до шестилетнего возраста, „Красная шапочка” все еще будет в репертуаре театра, чтобы ребенок мог оценить папину работу (смеется). Это будет для меня достижение. 

 

Несколько недель назад я слышала в театре трансляцию репетиции, и это ни в коем случае не было скучно. 

Ну, кутерьма на сцене будет постоянно, спокойных сцен нет (смеется.) Спокойнее, наверное, песни, и мы вставили их затем, чтобы дети могли отдохнуть от избытка информации. Я и на репетициях устаю так, что ничего больше не воспринимаю. Надеюсь, детям песни скучными не покажутся. 

Мне и самому нравится то, что происходит на сцене, и я с нетерпением жду генеральной репетиции с детьми. Кажется, я никогда еще так не волновался. Дело в том, что реакция детей не прогнозируема, и дети - самые честные зрители, которым нельзя соврать. Зрители „взрослых” спектаклей, знающие, что такое искусство, не проявляют своих эмоций, и ты не понимаешь, удалась премьера или нет, потому что они все равно улыбаются и говорят комплименты, не всем из которых можно верить. Ребенок же честен и прям, поэтому я хотел бы после генеральной репетиции постоять в фойе и послушать, что скажут дети, какие эмоции будут преобладать. Я хотел бы получить обратную связь, чтобы кто-то из детей написал рецензию на представление. Дети –  серьезнейшие критики, и относиться к ним следует абсолютно серьезно. 

Спектакль „Красная шапочка и волк” в Латвийском национальном театре. Премьера - 18 октября. Больше информации - на сайте театра

0 комментарии

Возможность комментировать - только для зарегистрированных пользователей!