Алвис Херманис и его методы человечности

Алвис Херманис и его методы человечности
Медийное фото . Сцена из спектакля Алвиса Херманиса „Отцы”
Нормунд Науманис, театральный и кинокритик, газета „Diena”
24-01-2014 Latviski A+ A-
Мы знаем: режиссер Алвис Херманис умеет придать повседневной реальности ностальгическую сентиментальность, наделить латышей страстями шекспировского масштаба, найти в классическом историческом материале кровоточащий нерв современности, хотя его спектакли совершенно не страдают „истерией актуальности”. При верности излюбленному стилю „исторической реконструкции” в сценографии и костюмах общее настроение его спектаклей одновременно „брутальное” и „манерное”, „приглушенное” и „взрывоопасное”, но все спектакли Херманиса наполняет особый шарм, не унижающий достоинство человека (ни зрителя, ни актера). Я бы назвал это особенным „методом человечности”, свойственным режиссеру.
И, если говорить о привезенных в Ригу в рамках программы „forte forte” двух спектаклях, поставленных Херманисом в западноевропейских драматических театрах (всего на его счету за десять лет уже 25 спектаклей и опер в Западной Европе) - двухчастном представлении „Поздние соседи” из Мюнхенского „Kammerspiele” (2009) и спектакле „Отцы” (2006) из Цюрихского „Schauspielhaus” и Венского „Burgtheater”, то для латвийского зрителя, по-моему, важен не столько профессиональный, сколько человеческий дискурс обеих постановок.
 
А о профессиональных нюансах режиссуры Херманиса пусть уж рассуждают теоретики на международной конференции, которая будет проходить 31 января - 1 февраля в помещениях Нового Рижского театра. 

* * *

 

„Поздние соседи”/„Spate Nachbarn” - это концентрированная постановка „крупным планом" для двух прекрасных немецких актеров старшего поколения, Барбары Нюссе (Barbara Nüsse) и Андре Юнга(André Jung). Две парадоксальные и гротескные, но и трогательные до слез истории об одиночестве (в старости).  Обстановка, созданная сценографом Моникой Пормале - типовая, бездушная квартира в Майами с видом на океан (первая часть) и узкая приемная самозваной гадалки – буквально насыщены душевными муками двух одиноких людей, которые можно заметить физически – в первую очередь, в глазах. Херманис использует ритуальные действия — ежедневные походы Гарри Бендинера от постели к холодильнику за традиционными хлопьями и молоком, к ближайшему банку (бывший маклер не утратил интереса к прибыльным финансовым сделкам), на балкон „с красивым видом” и обратно в постель. До тех пор, пока человек, разговаривающий сам с собой, не знакомится с чрезмерно эксцентричным, взвинченным, может быть, даже навязчивым созданием (Барбара Нюссе) — той живой, дышащей и чувствующей причиной, чтобы наконец сообща рассказать друг другу свои печальные жизни. Реальность подготовила для Бендинера большой сюрприз... 
 
Вторая новелла „Поздних соседей” еще более трагикомичная, „подперченная” вызывающе театральными атрибутами и поэтому более щемящая. Психотерапевтические сеансы двух нью-йоркских еврейских пенсионеров, самопровозглашенной ясновидящей госпожи Копицкой и господина Калишера, даже не подозревающего, сколькими сотнями болячек он страдает, превращаются в почти буддисткое путешествие „вовнутрь”, в глубину собственных душ, в которых что-то живое все еще вопит о любви. Выдающийся актерский дуэт, виртуозные диалоги и несколько сильных театральных метафор. 
 
„Отцы”/„Väter”
 
Спектакль привлекает не только как уже опробованный Херманисом в Новом Рижском театре монтаж реальных человеческих рассказов (этот прием мы видим также в его режиссерских работах в Москве – „Рассказы Шукшина”, в Кельне –„Кельнская афера”) – на этот раз три актера, немец Оливер Стоковски, латыши Гундар Аболиньш и Юрис Баратынскис, в интимной форме рассказывают о своих отцах, и не важно даже, документальны ли эти истории, так как в памяти актеров они все равно „аутентичные”, существовавшие, имевшие место быть. 
 
Самое поразительное здесь все-таки то, как взаимодействуют театр и жизнь – когда в актере „работает” школа профессиональных приемов (зрители в „живом исполнении” могут оценить филигранную работу гримеров, преобразующих сыновние лица в копии отцовских, которые мы ранее видели на сцене в формате огромных фотопланшетов), а когда включается инстинкт имитировать того, кто ближе всех – своего отца, родителя. Не напрасно ведь говорят – „вылитый отец”... 
 
„Связь между отцом и сыном – одна из самых великих тайн на свете”, - говорит режиссер, отец двух сыновей Алвис Херманис. В любом случае этот спектакль, и я это утверждаю, может повергнуть в состояние эмоционального шока. Конечно, в том случае, если вы не считаете „сантименты” чрезмерной роскошью для нашей поверхностно-рациональной эпохи.  В состояние шока, причем не только „больших мальчиков”. 

0 комментарии

Возможность комментировать - только для зарегистрированных пользователей!