Дневники: поэтика Спинозы

Дневники: поэтика Спинозы
Медийное фото . Спиноза
Айнар Камолиньш, философ
07-02-2014 Latviski A+ A-
В субботу, 8 февраля, состоится презентация публикации Центра современного искусства „kim?” „Дневники: поэтика Спинозы” (автор текста – Айнар Камолиньш), которая издается в рамках проекта Риги как культурной столицы Европы „В ожидании... (Археология одной идеи)”. В этот же день в Латвийской национальной библиотеке на ул. Кр. Барона пройдет лекция философа Аарона Шустера „Смерть была первой. Спиноза, Фрейд, Лакан”.

Было бы опрометчиво утверждать, что Спиноза может быть интересен только историкам философии или метафизикам. Влияние его взглядов можно проследить и в других областях, например, у теоретиков глубинной экологии (здесь можно упомянуть норвежского мыслителя А. Нейсса), о Спинозе положительно высказывался А. Эйнштейн и др. Даже несмотря на то, что в сферу его интересов не входили вопросы об искусстве в широком смысле слова, влияние Спинозы на эту сферу оказалось сравнительно большим. Наиболее наглядно оно проявилось в творчестве немецких романтиков (к спинозистам относил себя И.В. Гете).

Образ Спинозы-философа часто использовался в литературе (например, у Х.Л. Борхеса, И. Зингера, С. Кржижановского и др., также в латышской литературе первой половины XX века – в рассказе Я. Бразмы „Спиноза”). Пошел на пользу этому образу и характерный для философа умеренный образ жизни. Большую часть своей жизни Спиноза провел в одиночестве, шлифуя линзы для научных инструментов, и оправдал стереотип о философии как о занятии, требующем отшельничества.  

Следует отметить, что филофофские взгляды Спинозы были радикальными для своего времени - например, он одним из первых исследовал Библию как исторический документ.    

В метафизике он принимал, что существует только одна субстанция (идентификация природы и Бога позволила обвинить его в атеизме), все существующее строго детерминировано, свободная воля - не более чем иллюзия и др. Отдельные историки считают Спинозу одной из центральных фигур радикального Просвещения, мыслителем, отстаивающим религиозный скептицизм и либеральный политический строй.  

„Дневники”

С чем же связано внезапное обращение именно к „Этике” Спинозы? Здесь уже упоминалось о влиянии его взглядов на мыслителей, литераторов и ученых. В центре публикации „Дневники: поэтика Спинозы” - его последняя и центральная работа „Этика” (1677).

Этот труд интересен не только содержанием, но и формой: он написан как геометрический трактат. Читателю предлагаются емко сформулированные аксиомы, дефиниции, теоремы. Фактически, весь текст взаимосвязан и представляет из себя нечто похожее на сеть коррелирующих между собой высказываний.

Спиноза излагает в рамках одной книги свою систему, в форме математически четких доказательств раскрывая свои взгляды на Бога, знания, эмоции, политику и др. 

Идеальный читатель „Этики” должен, следуя всем аргументам, прийти к математически очевидным выводам. Устройство этого текста вызывает желание перестроить его и поставить вопрос, а изменится ли смысл текста при изменении его формальной структуры? Я предпочел читать книгу не как философ, который выявляет последовательность аргументов, их обоснования, пытается уяснить внутреннюю логику текста или противоречия. Мне показалось, что этот труд можно интерпретировать совсем иначе. А именно – перестроить саму цепочку доказательств, разрушить связи между теоремами в тексте. Таким образом, будет поколеблен задуманный Спинозой ordo geometrico.
 
Чтобы этого добиться, я начал делать записи о процессе чтения. Конечно, это ни в коем случае нельзя рассматривать в академическом ракурсе, где правила чтения и аргументирования совсем иные. Скорее, сам процесс прочтения был попыткой отыскать в тексте такие фрагменты, которые могут быть истолкованы двояко, и, соответственно, послужить тому, чтобы изменить смысл и идею текста. 
 
Таким образом, один из центральных вопросов публикации таков: что происходит, если толковать работу Спинозы как текст об искусстве?     
Здесь следует отметить, что, хотя искусство и не может служить адекватным средством познания, однако, согласно Спинозе, оно играет значительную роль в повседневной жизни человека. 
В одном фрагменте, говоря об условиях достойной жизни, он раскрывает позитивные аспекты, касающиеся наслаждения искусством в широком смысле этого слова: „Мудрецу следует, говорю я, поддерживать и восстановлять себя умеренной и приятной пищей и питьем, а также благовониями, красотой зеленеющих растений, красивой одеждой, музыкой, играми и упражнениями, театром и другими подобными вещами, которыми каждый может пользоваться без всякого вреда другому.” („Этика” IV, 45-ая теорема, схолия). Этот короткий фрагмент послужил источником гипотетического сценария прочтения „Этики” как поэтического трактата. То есть труда, который, подобно „Поэтике” Аристотеля, описывает закономерности создания идеального произведения искусства. В публикации появляются отдельные фрагменты дневника, демонстрирующие попытки создания нескольких „театров Спинозы”, следующих за отдельными ссылками в „Этике”. „Дневники” – это не попытка создания равномерного текстового потока. Фрагментарность повествования - осознанная и образует коллажи, объединенные „Этикой” Спинозы. Предлагаемое прочтение „Этики” приближается к истории философии в дадаистическом толковании.  

0 комментарии

Возможность комментировать - только для зарегистрированных пользователей!