Колыбель культуры и просвещения. Рижское Латышское общество

Колыбель культуры и просвещения. Рижское Латышское общество
Kaspars Garda, Rīga 2014 . Фреска Яниса Розенталса с кодом Латвии
Una Griškeviča
24-03-2014 Latviski A+ A-
„А вы знаете, что Рижское Латышское общество самым прямым образом связано с возникновением Латвийского государства? А знаете, где искать истоки латышского театра и оперы?” - экзаменует меня перед двухчасовой прогулкой по Дому Рижского Латышского общества (РЛО) председатель общества Гунтис Гайлитис. Между прочим, зданию, отметившему в прошлом году свой 145-летний юбилей, требуется основательная реконструкция и изучение, потому что ответов на некоторые вопросы нет до сих пор.

Найти оптимальную модель

Большинству прохожих, идущих мимо дома РЛО, и в голову не приходит, насколько активная жизнь кипит за дверями этого здания: здесь репетируют хоры и кружки, проходят балы, презентации книг. Позже в разговоре Гунтис Гайлитис припоминает, что таково было желание сестры художника Лео Кокле Айны – „Здесь нужно больше молодежи!” И, как убеждаемся мы во время прогулки, молодежи здесь действительно хватает. В большом зале ученики 3-й гимназии разучивают полонез для „жетонного вечера”, а на пятом этаже звучат барабаны и пение – здесь дети осваивают ударные инструменты, а коллектив „Knīpās un knauķi” пробует голоса.  

Единственное, что, по мнению Гунтиса Гайлитиса, следовало бы иметь в виду – РЛО не дом культуры, где, как в советские времена, все происходит бесплатно. „В кризисные годы дом стоял на пороге банкротства, нужно было высчитывать, сколько стоит каждый квадратный метр, сколько сдается в аренду. Мы не могли позволить своим коллективам бесплатные репетиции. Сначала был протест, некоторые ушли, но теперь все нормально – они покрывают эксплуатационные расходы, и все в порядке”. Теперь РЛО сотрудничает с факультетом экономики и управления ЛУ, чтобы студенты помогли найти оптимальную модель хозяйствования.

Сокровища национального югендстиля

В зале Лиго Гунтис Гайлитис напоминает, что дом РЛО строили в свое время четыре лучших латышских архитектора. В 1868 году при участии архитектора Яниса Фридриха Бауманиса было учреждено Латышское общество, в 1869 году создан план, куплен земельный участок, в конце того же года отмечался праздник стропил здания, спроектированного Я. Ф. Бауманисом. Дом заработал, последовала первая волна активности, и возникла необходимость в его расширении и улучшении. Эти работы были поручены Константину Пекшенсу, но после Лиго 1908 года деревянное здание полностью сгорело. Нынешний центральный корпус дома РЛО возвели уже в 1910 году по проекту Эйжена Лаубе и Эрнеста Поле. „Лучше всех о строительстве дома мог бы рассказать профессор Янис Крастиньш, я в этом деле все-таки любитель”, - оправдывается Гунтис Гайлитис, подчеркивая, что здание РЛО уникально и прославлено как своей историей, так и архитектурой. „Эйжен Лаубе строил эту часть здания между центральным корпусом и Латвийским Университетом, здесь находились наши представительские помещения. Мы будем исследовать все детали – не забывайте, что в 1940 году пришла советская армия и до самых девяностых здесь располагался дом офицеров Прибалтийского военного округа. Мы посмотрим и решим, что они сохранили, что было заменено, что нуждается в обновлении”.

 

 

Как отмечает Гайлитис, зал Лиго уникален по своей планировке – чтобы обслуживающий персонал не сновал с подносами мимо гостей через главные двери зала, по периметру расположены хозяйственные помещения.

Проект Лаубе был гениален, и для своего времени это было самое современное здание в Риге, приспособленное для общественных нужд.

Интерьер зала выдержан в национальном югендстиле, и, по мнению нашего гида, это очень уютный зал, подходящий для сердечных приемов. Помещение очень нравилось Карлису Улманису: когда в 1938 году пристроенную часть здания сдали в эксплуатацию, Улманис как президент Латвии был его патроном. „Я видел снимки изысканного приема в Большом зале – мужчины в смокингах, дамы в вечерних платьях. Был и красный ковер, и огромный роскошный трон с гербом, на котором восседал глава государства”.

Об интерьере зала Гайлитис рассказывает, что здесь сохранились оригинальные люстры и камин, который в советские годы замуровали, так сказать, из соображений безопасности. Специалистам или студентам (РЛО сотрудничает как с ЛУ, так и с РТУ) предстоит исследовать, какова была функция камина и работает ли он, потому что на старых фотографиях видно, что зимой его топили. Было бы интересно узнать также, всегда ли этот зал носил название Лиго. „Это вполне могло бы стать темой магистерской или докторской работы”, - отмечает Гайлитис.  

„Самое ценное здание в Риге и Латвии”

Как рассказал Гунтис Гайлитис по дороге в Клубный зал, мероприятий здесь проходит так много, что нужен персонал, который следил бы именно за представительскими помещениями. Степень износа так велика, что требуется основательная реставрация. „Рекорд был в прошлом году: 15 ноября здесь прошло двенадцать публичных мероприятий! Здесь были президент, премьер, презентации книг. Это был рекорд, и я до сих пор не понимаю, как мы справились. Однажды члены общества растерялись при входе в вестибюль, где лежал большой красный ковер и стоял огромный ”Peugeot„ новейшей модели. Это было мероприятие французского посольства, которое они оформили в своем вкусе. Потому что возможности здесь огромны!” - говорит Гайлитис. 

Многие спрашивают, что дает РЛО людям сегодня.„Можно дать очень точное определение – это просветительское учреждение. И культура. И латышскость, но в сотрудничестве со всеми”.

„Здесь арендуют помещения все. Например, греки. Перед кризисом посольство Греции сняло почти весь дом, а прощальный прием посол проводила в зале Лиго. Я спросил у нее, почему посольство выбирает дом РЛО для всех своих мероприятий. Она выпрямилась, минуту помолчала, а потом ответила: это же самое ценное место в Риге и Латвии! И перечислила факты из истории РЛО, которую знала лучше, чем среднестатистический латыш”.   

 

 
 
Говоря об истории общества, Гайлитис отметил, что РЛО опубликует список всех своих почетных членов, что по непонятным причинам не было сделано раньше. „У нас 50 почетных членов, мы присваиваем этот титул и сейчас. За заслуги в журналистике его получил Эрик Ханбергс, за заслуги в театроведении – Виктор Хаусманис. Когда мы вручали награду Раймонду Паулсу, это, по-моему, растрогало его. Потому что за всю историю РЛО титула удостаивались только четыре композитора: Цимзе, Витолс, Юрьянс и теперь Паулс. Это было за его вклад в развитие Праздника песни и общества, колыбели образования и культуры”. 
 
В поисках аутентичных стульев
 
Из окон Клубного зала (здесь обычно проходят заседания думы РЛО) открывается прекрасный вид на Верманский сад. В обоих концах зала – по картине. „В свое время здесь играли в карты, к такому выводу мы пришли по фотографиям. Этому помещению тоже требуется реставрация интерьера. Картины мы развесили хаотично, здесь комиссия по изобразительному искусству должна решать, какой из них где висеть. Картины – это подарки, но где им быть – уже другой вопрос. Может быть, это могла бы быть передвижная коллекция, путешествующая по Латвии и за ее пределы”. 
 
Гордость зала – изготовленные в 1910 году стулья с характерной для югендстиля обивкой.

„Антиквариат, выставивший на продажу наши стулья, просил 240 латов за каждое! Надо бы выяснить, как они туда попали. Мы надеемся, кто-нибудь нам их подарит, а мы установим благодарственную доску, как в Опере”, - говорит Гайлитис. По его словам, имеются документы о том, какая мебель, какие люстры были в этом зале. Для каждого зала мебель изготавливалась по специальному заказу, и здесь стояло когда-то 11 стульев разных стилей.

У истоков латышской оперы

По пути в Белый зал (здесь обычно проходят презентации книг - совсем недавно состоялось открытие „Латышской грамматики” – а также репетиции, концерты, выпускные вечера) наш гид увлеченно рассказывает о месте, где в тридцатые годы стояли телефонные кабины и величественная дубовая лестница, соединяющая четвертый этаж и ресторан в подвале, но пока ее техническое состояние не изучено, и она не используется. Это колоссальный зал со своей географией, с фантастическим видом из окон, а сценическая часть может быть по необходимости трансформирована – находиться впереди или посреди зала. А когда мероприятия заканчивались, в задней части зала распахивались двери, и открывался банкетный стол. Но и это помещение нуждается в реставрации и замене интерьера.

„Важно добиться экономического и психологического баланса, тогда мы и приведем все в порядок”, - говорит Гайлитис.

В Большом зале молодежь готовится к репетиции, и времени у нас немного. „Если говорить об истоках – знаете ли вы, где начало латышской оперы? Здесь работал театр, и в 1903 году был объявлен конкурс на либретто оперы ”Банюта„. А в 1912 году, когда здание уже было построено, Павилс Юрьянс основал здесь Латышскую оперу – с профессиональным оркестром, зарплатами и составом. Это начало латышской оперы, потому что было поставлено 15 опер, и первой был ”Евгений Онегин„, а затем ”Кармен„, ”Риголетто„, ”Иван Сусанин„... Однажды с дирижером Андреем Янсонсом я думал, как могла здесь выглядеть ”Кармен„”, - размышляет Гунтис Гайлитис, показывая на стены зала, где висели в свое время в золотых рамах портреты основателей общества, которые тоже предстоит найти.  

 

„Здесь проходят все большие балы, - напоминает Гунтис Гайлитис, провожая в вестибюль зала. - Важна трансформация дома. Например, сейчас в вестибюле Большого зала находятся всякие случайные вещи и предметы. Однако мы можем гордиться восстановленным витражом и люстрами, к которым нужно найти пропавшие кристаллы. Надо также повесить шторы, соблюдая стилистику”, - рассуждает он, добавляя: всегда интересно, когда предстоит реставрация.

Место для концертов и кухни

По пути на третий этаж, где расположены Большой и Золотой залы, хозяин дома с гордостью показывает лестницу с витражами. Как говорится, не было счастья, да несчастье помогло – в том, что в советские времена здесь разместился именно дом офицеров. „Неизвестно, как было бы, будь вместо него небольшая организация. А так основные вещи все же сохранились, правда, кое-что и исчезло неизвестным путем”, - говорит Гайлитис.  

 

В Золотом зале музыканты готовятся к вечернему концерту (гордость этого зала – самое большое в Балтии монолитное зеркало), поэтому мы заглянули только в подсобные памещения, где находится лифт, соединяющий залы с рестораном в подвале. „Я не верил, что здесь можно обслужить бал на 600 гостей, но, оказывается, можно. И все залы были полны!”.

Гунтис Гайлитис напомнил также, как связан этот дом с Гарлибом Меркелем, священником и автором книги „Латыши”. „В 1868 году, когда приближалось столетие со дня рождения Меркеля, его могила в Катлакалнсе заросла травой, и никто за ней не ухаживал. И это стало первым делом Рижского Латышского общества: были собраны деньги, изготовлен памятник Меркелю как защитнику латышей”.

Г. Гайлитис отметил также, что РЛО издавало в свое время книги – например, „Konversācijas vārdnīca” в четырех томах, для своего времени колоссальный проект. „Мы и теперь выпускаем книги, посвященные обществу”, - добавил он.

На прощание Г Гайлитис показал нам Каминный зал, гордостью которого является камин, построенный по эскизам Ансиса Цирулиса, и вестибюль."Это здание – трижды памятник культуры. И, конечно, крайне ценна фреска Яниса Розенталса на фасаде. Это абсолютная ценность. У меня есть снимок, на котором Вильгельм Пурвитис и еще один коллега принимают эту фреску в 1910 году.

Вы и представить себе не можете, что на ней изображено! Это код Латвии – что нужно делать государству, чтобы выжить.

Я всем политикам говорю: если идете от вокзала мимо цирка, напротив Дома Рижского латышского общества остановитесь и посмотрите наверх! - говорит Г. Гайлитис - Мы с Ояром Спаритисом думали, кто же подсказал Розенталсу, что надо рисовать. Но пусть это останется тайной. В любом случае, фреска – собственность общества, и мы ее застрахуем". В завершение он высказал пожелание, чтобы каждый рижанин, проходя вечером мимо здания, посмотрел бы наверх, чтобы полюбоваться освещенной фреской.   

 

0 комментарии

Возможность комментировать - только для зарегистрированных пользователей!