Уна Мейстере: возрождение янтаря?

Уна Мейстере: возрождение янтаря?
Медийное фото . Изделие Андриса Лаудерса
Una Meistere
20-05-2014 Latviski English A+ A-
Янтарь сегодня переживает своеобразный ренессанс. Хотя, с учетом его почтенного возраста (40–60 миллионов лет) и статуса “балтийского золота”, такое заявление в первый момент может показаться слегка странным. В конце концов, не так уж и много материалов овеяно настолько плотной мифологией.

Невзирая на бесчисленные гипотезы, история происхождения янтаря по-прежнему хранит сотни тайн. Неужели началом всего была смола дерева Pinaceae, навсегда исчезнувшего из этих широт, как и субтропические леса, в свое время покрывавшие территорию Скандинавии? И еще эта непонятная гравитация – янтарь лишь немногим тяжелее и плотнее воды, а потому в пресной воде тонет, а в соленой плавает по поверхности. Если его поджечь, он пахнет, если потереть – электризуется.

На ладони он напоминает сгусток солнца и греет, даже будучи прохладным. Он несет в себе отпечаток Вселенной и овеянную мистикой вековечную мудрость.

В чем-то он воплощает мечту путешественника, ибо странствиям янтаря по территориям, цивилизациям, эпохам, в сущности, нет равных. От этих путевых заметок дошли лишь осколки, что дает волю обилию гипотез и открывает простор для фантазии. Во все времена самые разные культуры и цивилизации наделяли его удивительными целебными свойствами, использовали как амулет и талисман. Египтяне растирали его в порошок, смешивали с медом и вином и пили для укрепления сердца и других органов. Также бытовало мнение, что янтарные бусы оберегают от хворей горло. “В древности люди зашивали куски янтаря в детскую одежду, считалось, что брошенный в уксус янтарь снимает зубную боль (...). Древние греки тоже верили в его целебные качества. Они называли янтарь “электроном” (солнечное вещество). Второе значение этого слова – “я защищаю”. В классический период бытовало воззрение, что янтарь способствует плодородию, защищает от нечистой силы, лихорадки и других болезней”¹, – пишет Мара Калниньш в книге-исследовании “Древние пути янтаря: Путешествия от Риги до Византии”.

Солнечный камень был так дорог, что на Янтарном пути многие были готовы рискнуть головой.

Римляне, например, за кусок янтаря размером с детский кулачок не торгуясь отдавали молодого здорового раба. Этруски (1200–600 лет до н. э.) “считали янтарь ценнее золота”². Им торговали столетиями, и история янтаря-товара по древности не уступает его же истории как объекта красоты и поклонения. Причем к нему никогда не было равнодушных – “либо любовь, либо ненависть”³.

 

 

Парадоксально, но именно статус иконы стал для янтаря главным камнем преткновения в отношениях с современным украшением – за отдельными исключениями, он никак не входил в список любимых художниками материалов.

В большинстве стран так называемого Янтарного пути, в особенности расположенных на территории бывшего Советского Союза, ему так долго отводилось место в “бабушкином сундучке””4 и всяческих псевдонародных поделках, что избавиться от этого ментального наследия не так-то просто. Совершенно непроизвольно мы относим янтарь к замшелой старине. В советские времена янтарные украшения тиражировались сериями, обретая статус дешевого массового сувенира без какой-либо добавочной ценности. Безвкусные побрякушки, бесчисленными гирляндами украшающие сувенирные лотки в Старом городе и магазины народных ремесел.

Особой любовью пользовались бусы из отполированных янтарных шариков и брошки в форме двух капель воды.

Причем носили их по большей части женщины весьма зрелых годов с соответствующими пристрастиями в одежде. Все это сильно мешало увязать янтарь с понятиями “современность” и “актуальность”. Скудость дизайна, относительная доступность самого материала и въевшаяся аура сувенирных лавчонок делали его неинтересным не только для потенциальных потребителей, но и для художников по украшениям.

Правда, распад Советского Союза с последующими политическими и экономическими переменами в Восточной Европе наряду с прочим инициировали попытки реанимировать янтарь. Ироническим образом роль катализатора в этом процессе сыграл голливудский блокбастер Стивена Спилберга “Парк Юрского периода” (1993) с динозаврами, клонированными из молекулы ДНК, добытой из крови москита, закапсулированного в янтаре 65 миллионов лет назад. Наряду с научными диспутами (о том, как долго может сохраняться ДНК) фильм вызвал ренессанс популярности янтаря. И, как заведено, на рынок хлынули сувениры “Парка Юрского периода” – пластмассовые ящеры и куски янтаря с “похороненными” в них букашками.

Как известно, янтарная смола обладает уникальной способностью обволакивать и сохранять попавшиеся ей на пути органические материалы.

Не случайно янтарь поэтически называют еще и “окном в прошлое”5. Вечное пристанище в нем обрели не только насекомые, но и листья, споры, почки, пыльца и т.д. Видимые невооруженным глазом или только в микроскоп – в общей сложности идентифицировано более 214 представителей доисторической флоры и фауны, сохраненных для нас янтарем. К тому же эти “гробницы” намного филиграннее традиционных окаменелостей, где насекомые по большей части сплюснуты или сохранились лишь частично. В янтаре они выглядят как живые, только цвет поменялся за миллионы лет.

В мировых СМИ страсти вокруг псевдонаучных фантазий Спилберга заново вспыхнули в прошлом году, когда было объявлено о съемках четвертой части “Парка Юрского периода” с выходом на экраны в 2015 году. Ученые, правда, в очередной раз остудили умы фанатов наглядными доказательствами, что в реальности динозавров все же нельзя оживить, как в кино. Например, после безуспешных попыток добыть ДНК насекомых из образцов копала, имеющих возраст от 60 до 10 600 лет, исследователи Мичиганского университета пришли к выводу, что “шансы получить неповрежденную ДНК из образцов янтаря возрастом в миллионы лет еще ниже”6.

 

Бытует допущение, что именно экономический кризис удобрил почву для возрождения янтаря. Обозначив закономерный закат индустрии янтарных сувениров, он одновременно заложил начало эры его реабилитации. Наибольшего успеха в этой нише добилась Польша, в особенности Гданьск, ставший штаб-квартирой основанной в 1996 году Международной ассоциации янтаря, объединившей торговцев янтарем, работающих с ним художников и коллекционеров. Респектабельный статус обрела и учрежденная там же и в том же году международная награда ADA Amberif (ADA Amberif Design Award in International Jewellery Design), призванная популяризовать янтарь среди трендсеттеров своей ниши. С экспериментальными и инновационными проектами среди номинантов фигурируют и студенты художественных школ, и опытные дизайнеры украшений из самых разных стран мира. В 2012 году на этой престижной выставке был представлен итальянский художник-ювелир Джиджи Мариани, признающий, что в янтаре его сильнее всего очаровывают “нежность, прозрачность и внешняя хрупкость, резко контрастирующие со стилем моей работы, когда я одновременно обволакиваю и оберегаю янтарь силой металла, выделяя его характер”. Именно этот контраст, виртуозно обыгрывающий соотношения между твердостью и хрупкостью, делает его украшения такими особенными и мгновенно узнаваемыми.

Важной точкой на историческом Янтарном пути, безусловно способствовавшей его ренессансу, стала Литва. Честь своеобразного ледокола в деле “реабилитации” солнечного камня выпала организованной в 1989 году выставке в Вильнюсском музее прикладного искусства”7. Уже обрели статус легенды литовские коллекционеры Виргиния и Казимирас Мизгирисы со своей Янтарной галереей-музеем (Amber Gallery and Museum), изначально располагавшимся в Ниде, позднее открывшим филиал в Вильнюсе, а затем присоединившим к себе Художественный центр балтийского янтаря (Art Center of Baltic Amber). Интересы Виргинии и Казимираса простираются от древнего янтаря до его интерпретации в современных украшениях.

Главная проблема взаимоотношений янтаря с современными украшениями до сих пор кроется в мифологии камня, выработавшей настолько мощные стереотипы, что сломать их очень непросто.

Выставка “Янтарь в современных ювелирных украшениях” стала в своем роде еще одной попыткой освободиться от них, взглянуть на янтарь с совершенно иной точки зрения – выделить его как самодостаточный, уникальный и разнообразный материал, отряхнуть с него закоснелую мифологию особого “драгоценного камня” региона Балтии, национального символа и т.д. И в то же время сохранить ДНК янтаря как перекрестья культур, знака соприкосновения разных цивилизаций и экосистем. Как признает словенская художница Наташа Грандовец, своей коллекцией янтарных украшений она попыталась сокрушить свои же стереотипы: “Мне казалось, что только моя бабушка и ее сверстники носят янтарные броши и бусы”. Поэтому она осознанно выбрала несерьезное направление, желая освободить себя и янтарь от ассоциаций, преследовавших ее с детства и отводивших янтарю роль аксессуара, дополняющего зрелость и закат жизни.

Сложнее всего до сих пор складывались отношения янтаря с радикальнейшим ответвлением современного ювелирного дела – концептуальными украшениями. Подобно концептуальной моде, “концептуализм” в индустрии украшений всегда выступал в роли этакого вечного бунтаря, бросающего вызов общепринятому, сносящего и раздвигающего границы, и в то же время лакмусовой бумажки, аккумулирующей и отражающей на языке украшений происходящее вокруг. Рождение концептуального украшения принято относить к 60-м годам прошлого века – десятилетию, с ураганной силой разметавшему все прежние парадигмы моды, в том числе и ювелирной. Фундаментом концептуального украшения стал эксперимент с совершенно новыми стилями и материалами. В то время в арсенале художников-ювелиров появились такие “нововведения”, как пластмасса, неблагородные металлы, бумага, резина, природные материалы и ткани, кардинально смягчившие пластику форм. Украшение из красивой драгоценной безделицы превратилось в воплощение бесконечных творческих фантазий – вызовов, временами даже провокаций, социальных манифестов, как бы на миг отодвинув на второй план практический и коммерческий аспекты. Применяемые материалы стали одновременно податливой глиной и рупором, позволяющим выкрикнуть все что угодно. Учитывая то, что каждый кусок янтаря, в отличие от многих других драгоценных и полудрагоценных камней, обладает ярко выраженной индивидуальностью – собственным цветом, оптическими качествами, пренебрежение которыми немыслимо, в нише радикальных экспериментов фаворитом до сих пор не числился. Некоторые участники этой выставки тоже прежде не имели дела с янтарем.

Один из пионеров австрийского концептуального украшения, Гельфрид Кодре, чей почерк отличает игра с объемами и их взаимодействием, утверждает: “Я использую янтарь впервые, так что для меня это урок и отличный опыт. Это действительно вдохновляющий, но в то же время очень требовательный материал, особенно потому, что по характеру он совершенно противоположен моему стилю. Но как раз это противоречие очень интересно, и я определенно буду и дальше работать с янтарем”.

Впервые работал с янтарем и латышский художник Валдис Броже: “Материал должен “заговорить” с художником. До сих пор между мной и янтарем этого не происходило. Наверное, слишком часто и в разных видах довелось его видеть, например, те же янтарные картинки с березами и конями. Так что должен признать, что я открыл его заново. Разнообразие янтаря –молочный, темно-красный, болотный тон, обработанный, необработанный –ar открывает большие возможности. Я непременно продолжу работать с этим материалом. Два года назад я бы этого однозначно не сказал”.

В известной мере диалог художника с янтарем по-прежнему остается битвой гигантов, наряду с отменным чувством материала требующей основательных интеллектуальных вложений. “Янтарь нельзя оценить однозначно.

В творческом процессе трудности доставляет то, что обилие вокруг массовой продукции не позволяет воспринимать этот материал без предрассудков.

Надо очень сильно углубляться в историю, чтобы вновь разглядеть подлинную красоту янтаря. В то же время в ходе изготовления украшений у янтаря множество преимуществ. По сравнению с привычными для меня, гораздо более твердыми минералами, результат достигается легче и быстрее. К тому же благодаря легкости янтаря не надо беспокоиться за размер украшений”, – говорит латышский художник Янис Вилкс.

 

 

Столь же чувствителен вопрос, насколько дозволено вмешиваться в янтарь, чтобы его не погубить. Не вогнать в плоский примитив побрякушек из сувенирных лавочек, до сих пор гнездящийся в подсознании. Или совершенно напротив –в кич как самоцель, в которой доминирует эго. Одна из участниц выставки, немецкая художница Хайдемария Херб, считает, что “янтарь обладает уникальными и чарующими качествами, которые при работе с ним надо уважать. Учитывая его древнюю историю, при выборе янтаря надо продумать, каким будет конечный результат, сознавая, что каждый необработанный кусок этого материала уникален по цвету, форме и текстуре. Для сохранения его естественной красоты важно, чтобы янтарь оставался по возможности неизменным, адаптировать дизайн украшения к камню, а не камень к дизайну. Про янтарь есть поговорка: “Сначала у вас есть янтарь, а вы уже потом”. Это в большой мере характеризует то, как я работаю с янтарем: это диалог, гармоничное взаимодействие”.

Разговор с янтарем – в действительности именно об этом наша выставка. Особо вызывающая и интригующая тем, что такому многоопытному и мощному собеседнику, как янтарь, нужен не менее эрудированный партнер. Сначала в лице художника, позднее – носящего украшение. Один неловкий шаг ведет в болото пошлости и псевдонародности.

“В своих работах я использую янтарь ровно настолько, насколько это необходимо для раскрытия идеи. Чаще всего это происходит в контексте нескончаемого использования янтаря – потребления. Мне трудно “поднять на него руку”, наоборот, я отношусь к нему как к старым фотографиям, которые время от времени пересматривают. Я не выбираю янтарь как свой рабочий материал, я предпочитаю просто держать его в руке”, – говорит литовская художница Юргита Эрминайте-Шимкувиене, участвующая в выставке с концептуальной работой Take Away. Бумажный пакет из фастфуда представляет собой философское размышление на тему Fast, Cheap, Effective!, ставшую одной из первейших доминант современного глобального мира, заполоненного китайским ширпотребом. Между прочим, на китайском рынке в последние годы заметно вырос спрос на балтийский янтарь. Тем самым выставка от разговора с янтарем (и о янтаре) переходит к беседе о нас самих в XXI веке и о тех знаках, что мы оставим после себя для следующих поколений открывателей янтаря. Дополнительную интригу вносит разнообразие собеседников, символически охватывающих главные географические точки на историческом Янтарном пути. Различный культурный опыт и одновременное существование в общем глобальном пространстве со всем в нем происходящим, столь же неделимым и взаимосвязанным, как оттиск Вселенной в куске янтаря.

 

Ссылки

1. Mara Kalnins, The Ancient Amber Routes: Travels from Riga to Byzantium. Publishing House Pētergailis, 2012, p. 188.

2. Amber Vein, August 2, 2011, http://office.riga2014.org/en/2011/08/02/dzintara-adere-2/

3. Ruta Pileckaite. Amber Jewelry of Sigitas Virpilaitis: Postmodern Approach. Klimt 02, 2001, http://www.klimt02.net/forum/index.php?item_id=934

4. Amber: Treasure from Poland Consortium. The Bursztyn Skrab Polski, 2012, p. 07.

5. David A. Grimaldo. Amber: Window to the Past. American Museum of Natural History, 2003.

6. Richard Gray, Jurassic Park ruled out – dinosaur DNA not survive in amber. The Telegraph. September 12, 2013, http://www.telegraph.co.uk/science/dinosaurs/10303795/Jurassic-Park-ruled-outdinosaur-DNA-could-not-survive-in-amber.html

7. Ruta Pileckaite. Amber Jewelry of Sigitas Virpilaitis: Postmodern Approach. Klimt 02, 2001, http://www.klimt02.net/forum/index.php?item_id=934

 

P.S. 22 мая в художественной галерее "Putti" откроется международная выставка программы "Рига-2014" "Янтарь в современных художественных отношениях".

0 комментарии

Возможность комментировать - только для зарегистрированных пользователей!