Антоненко: Рига давно уже должна была стать культурной столицей!

Антоненко: Рига давно уже должна была стать культурной столицей!
Kaspars Garda, Rīga 2014 . Оперный певец Александр Антоненко
27-06-2014 Latviski English A+ A-
Так высказался в интервью журналу „Figaro” в начале года знаменитый латвийский оперный певец Александр Антоненко, который наряду с другими музыкальными звездами Латвии выступит 6 июля у Латвийской национальной оперы на концерте „Рождены в Риге”. Между прочим, помимо того, что голос Александра непрерывно звучит в ведущих оперных театрах США и Европы, он является единственным певцом – не шведом, удостоенным награды имени легендарного шведского тенора Юсси Бьёрлинга.

Рига стала в этом году культурной столицей Европы. Мне кажется, вы можете это оценить и в международном контексте.

Впервые о том, что такое культурная столица Европы, я узнал несколько лет назад, когда работал в Граце. Знакомые рассказывали, что, помимо того, что в Граце расположен второй в Австрии крупнейший оперный театр, в год культуры в городе проходили выставки, концерты и другие художественные мероприятия. Что касается Риги, то мы давно уже это заслужили! Я удивлен, почему что произошло только за год до председательства Латвии в ЕС – это должно было произойти еще раньше. Потому что культурная жизнь у нас такая, которой мало кто может похвалиться. Независимо от того, что средств у нас очень мало, чтобы поддерживать культуру на должном уровне, мы по-прежнему...

Я не могу даже найти слов, но хочется сказать так: что касается культуры, то мы уже с советских времен занимаемся искусством ради искусства, а не ради денег или по обязанности. Потому и культурный уровень у нас так высок.

У нас живо и культурное наследие, к тому же оно развивается, не рушится, мы поддерживаем его.

 

Вы можете объяснить, почему так происходит?

Думаю, что, наверное, нам дано Божье благословение: Латвия – многоконфессиональная страна, и многие молятся за нее и за людей, живущих здесь. У нас мультикультурная среда – здесь живет множество разных народов, которые своим менталитетом вносят вклад в культуру. И, конечно, мы многое унаследовали от предшествующих поколений. Наследие Петербургской и Московской консерваторий, тот факт, что Язеп Витолс был учеником Римского-Корсакова и после его смерти руководил в Петербургской консерватории классом композиции, продолжая работать с его воспитанниками... Конечно, сейчас я говорю только о музыке, потому что мало знаю о латвийской живописи; могу назвать лишь несколько имен, поэтому вообще опасаюсь о ней говорить и высказывать мнение (улыбается). Это примерно на уровне „нравится – не нравится”.

Но, что относится к музыкальному предложению Латвии – это поразительно! Так что пусть едут к нам, слушают, смотрят, как красиво мы живем, какой чудесный у нас город, какие люди, какая культура, какие артисты!

Конечно, все это основано на нашей системе образования, сформировавшей таких артистов.

Вы и сами учились в Латвии и начали карьеру в опере как хорист. Шли ли вы целенаправленно к тому, чтобы стать солистом международного уровня?

Нет, это было не так! Я абсолютно к этому не стремился, так получилось, и всё. Я пошел в хор потому, что был молод, и мне требовались средства к существованию, а чем еще я тогда мог их заработать? Я просто всё принимал, был открыт к переменам, и так произошло. У меня не было времени, чтобы ходить на вечеринки! (смеется). Параллельно опере, я восемь лет руководил хорами в своей общине, нужно было каждое воскресенье готовить музыку для богослужения. Так что я просто жил другой жизнью.

Сейчас вы в элите мирового оперного искусства. Находиться в таком обществе легко или всё же не очень?

Если говорить о дирижерах, например, о главном дирижере Ковент-Гардена Антонио Папано, руководителе Римской оперы Рикардо Мути, Даниэле Баренбойме и других знаменитых дирижерах, о том, как они борются, чтобы заполучить меня на свои постановки, тогда да, я отношусь к оперной элите.  

Если же говорить о той оперной элите, которая ежедневно мелькает в прессе, то к ней я абсолютно не принадлежу. Это мир меня не интересует, в нем происходит что-то не очень мне приятное (задумывается). Меня упрекают в том, что я – гордый человек. Не знаю, мне самому кажется, что я достаточно скромен. Я знаю, что у меня на сердце, знаю, что и Богу это известно, и я с детства научен, что гордецам Бог противится (молчит).

Конечно же, у меня есть самоуважение. Уважение к моей работе – если у меня что-то не получается, я работаю над тем, чтобы получилось. Однако я ничего никогда не делал для того, чтобы встретиться с нужными людьми... Надеюсь, что и не буду – и времени на это нет, и потому, что в жизни есть куда более важные вещи.

Мне кажется, что решать свои личные проблемы с совестью намного важнее, чем упорядочивать окружающий мир. Если глубоко в душе вы недовольны тем, что с вами происходит, как вы можете быть счастливы тем, что происходит вокруг вас?

Наесться шоколада? Хорошо, на десять минут вы получите тот самый гормон счастья, а потом почки выведут его, и все! Вы сами должны его вырабатывать!

А про себя вы можете сказать, что счастливы и живете в гармонии с собой?

Я в поисках. Я счастлив тем, что мой путь обозначен. Как мне говорили, старайся каждый день быть на пять миллиметров ближе к Богу, будь открытым, и ты на верном пути. Но это должно происходить ежедневно, безостановочно. Когда я искал ответов, один священник сказал мне – не застревай в прошлом! Нужно делать выводы, подводить черту. Мы делаем ошибку, когда, подводя черту, думаем о будущем. Но жизнь не происходит в будущем, она есть здесь и сейчас. Здесь и сейчас надо делать шаг вперед, и очень важно это осознавать. Для меня это пока на вербальном уровне. Я прочту письмо от священника, чтобы оно прозвучало для всех. Возможно, то, что он говорит, кому-то поможет. „Первое: надо научиться любить и принимать себя. Второе: верить и открыться Богу. Третье: быть терпеливым”.

Вы получили награду Юсси Бьёрлинга – в том числе и за то, что консультировали певцов в Стокгольмской опере. Логичный вопрос – придет ли время, когда вы станете педагогом и будете воспитывать начинающих певцов?

Мне поступило предложение от Нью-йоркского отделения Мичиганского университета – взять класс и воспитывать начинающих певцов. Платя налоги в США, я даже могу „выставить счет” за образование, за то, что истратил деньги, готовя роль или занимаясь с учителем вокала пять-шесть часов.

Там так принято, что все это и есть обучение, в том числе моя работа на сцене, за которую я получаю деньги. В Америке быть активным, практикующим музыкантом означает непрерывно развиваться и просвещаться, ты становишься все более опытным и можешь делиться мастерством. Поэтому они приглашают и готовы дать в своем университете профессорскую должность и учеников – остается только работать, делиться.

Пока у меня нет на это времени, но, возможно, когда-нибудь это и произойдет. Возможно, я мог бы вести какой-нибудь мастер-класс, но брать на себя ответственность за человека, обучая его приему за приемом, заниматься его музыкальным развитием, совершенствованием, фразировками – это совсем другая жизнь! Поэтому моя педагогическая деятельность в Шведской Королевской опере состояла лишь в том, что я пел там, и коллеги приходили ко мне консультироваться. Я смотрел, слушал, говорил – а возьмем такой прием, попробуем такую фразу... Между прочим, награда Юссе Бьёрлинга впервые досталась певцу – не шведу.  

 

 

Вы работаете в фонде Инесе Галанте, одна из задач которого – поиск и обучение юных талантов. Вы уже нашли какой-нибудь талант?

Мы находимся в поиске, и через несколько лет у нас обязательно появится какой-нибудь юный, талантливый тенор. Я думаю, что потенциальных теноров много, просто они пока учатся. Тенор – это такой тонкий лёд, никогда не знаешь, чем кончится... Надеюсь, со временем хорошими тенорами станут наши оперные певцы Андрис Лудвигс и Раймонд Браманис. Главное – пусть им дают петь, потому что сцена учит. И теноров надо искать. Как Диоген „искал человека” (улыбается).

Целиком интервью с Александром Антоненко читайте в январском номере журнала „Figaro”.

0 комментарии

Возможность комментировать - только для зарегистрированных пользователей!