Праздник блюза: двадцать лет „Mirta & Hot Acoustics”

Праздник блюза: двадцать лет „Mirta & Hot Acoustics”
Kaspars Garda, Rīga 2014
Kaspars Zaviļeiskis
23-07-2014 Latviski English A+ A-
Праздник блюза снова настал – в субботу, 26 июля, на открытой эстраде Сигулдского замка состоится ежегодный блюзовый фестиваль, отмечающий в этом году свое пятилетие. А один из его участников - „Mirta & Hot Acoustics”, главным двигателем которого являются Мирта, местная Дженис Джоплин, и ее муж, гитарист Евгений Крупенин - отмечает двадцатилетний юбилей. С живущими теперь в Англии звездами латвийского блюза мы встретились незадолго до выступления в Сигулде.

Поздравляем вас, как группу, с двадцатилетним сценическим юбилеем!

Евгений Крупенин: Спасибо!

Мирта Крупенина: Спасибо, так оно и есть. Впервые мы выступили с группой „Mirta & Hot Acoustics” в 1994 году на фестивале „Bildes”. Тогда мы и начали играть именно акустический блюз.

Почему было принято такое решение – играть акустический?

Е.К.: Идея возникла, когда мы играли с Янисом Ванадзиньшем (гитарист, т. наз. отец латвийского блюза - ред.) в группе „Hot Dogs”. Это был проект электрического блюза, но мы придумали, что для разнообразия на концертах можно сыграть и акустический, чтобы публика не утомлялась. Так делали хотя бы те же „Led Zeppelin”.

M.K.: А для меня идея состояла в том, что корни блюза – это все-таки акустика, электрический блюз пришел потом. Гитаристам, конечно, очень нравятся электрические гитары, но мне кажется, что в акустическом инструменте больше души, он живой, дышит. Так же, например, у губной гармоники очень живой звук. Саша (Александр Шлуев, участник группы) как начнет на ней играть, так прямо за душу берет!

Е.К.: В первом составе был и пианист Гинтс Жилинскис, который уже стал большим мастером и мог играть, по сути, всё что угодно. Тогда ему этот стиль давался нелегко, но уже три месяца спустя ему предложил присоединиться к своей группе Пит Андерсон.

Гинтс уж действительно известен как приверженец ретро, особенно в стиле boogie-woogie.

M.K.: Да, он, однозначно, мастер стиля!

Е.К.: Из первого состава Саша Шлуев ушел,и мы взяли Андрея Яхимовича, который был президентом Рижского рок-клуба. .

Рок-клуб и провел в Латвии первый фестиваль блюза, еще в 1984 году. Мы участвовали в нем, так что можно сказать, что в этом году мы отмечаем и тридцать лет с тех пор, как вообще начали играть блюз!

Вернемся к началу „Mirta & Hot Acoustics”. Значит, вы решили играть акустически. А не возникло ли с годами желание изменить эту установку?

M.K.: Возникло, и потому у нас есть параллельный проект „Mirta & Co”, в котором мы играем электрический блюз, или блюз-рок. С ним мы, кстати, выступим в воскресенье, 27 июля, в парке отдыха „Egle” в Риге.

Вы живете сейчас в Англии, в Бристоле, так что в Латвии вас не часто приходится слышать. Нужно использовать возможность.

M.K.: Да, получается так, что прилетаем мы не часто. Мы ездим четверкой, как семья – два билета для нас и два для гитар. Дороговато.

Е.К.: Получается, что приезжаем поиграть „по нулям”.

 

Бристоль в музыкальной индустрии ассоциируется, прежде всего, с трип-хопом - „Massive Attack”, „Portishead”, Tricky. А как представлена там блюзовая сцена?

M.K.: Блюз там не так популярен.

Е.К.: Двадцать лет назад было иначе, но сейчас времена изменились. Сейчас сцену завоевывает современная музыка, ведь Бристоль – это молодежный город, студенческий город.

M.K.: Студентов старый блюз уже не очень интересует, но там есть своя публика, которой действительно нравится, которая уважает корни блюза. Когда мы выступаем, публика очень отзывчива и удивляется, что мы играем песни, которые многими уже забыты.

То есть вы играете в бристольских клубах?

M.K.: Да, довольно регулярно. Пытаемся вписаться в концертную жизнь. Есть большие, меньшие сцены, тестируем, как в какой момент реагируют англичане. Это особенная публика. Если им нравится, они очень это проявляют, если не нравится, вы почувствуете дискомфорт. 

Е.К.: Они слушают ОЧЕНЬ внимательно. Публика разбирается в музыке, знает классику рока и многое другое. У них уже с детства вся актуальная музыка звучит на радиостанциях.

M.K.: Они нам очень удивляются, особенно когда узнают, что мы из Латвии. Как правило, они думают, что мы из Америки, если уж играем стилистически настолько чистый блюз. Получаемся, что мы популяризуем Латвию и нашу музыку, рассказываем им о нашей стране, столице.

Чего ожидать от вас на сигулдском концерте? Готовится какая-то специальная программа?

M.K.: Мы всегда тщательно готовимся к каждому концерту. Песня, которую мы пели год назад, теперь звучит уже совершенно иначе. Это приходит с опытом. В основном мы играем блюз начала XX века.

Вы преобразуете в ретро-стиль и более новые композиции?

M.K.: Мы исполняем несколько песен Дженис Джоплин. Публика всегда очень хочет, чтобы я спела что-то из ее репертуара, и у меня нет возражений.

Е.К.: Мирту сначала сердило это постоянное сравнение, но ее голос действительно настолько похож, что мы поняли – без этого не обойтись.

Уже и в Бристоле люди говорят то же самое, что в Латвии – Мирте надо бы спеть что-что из Дженис, это будет очень похоже!

M.K.: Очевидно, музыкальные ассоциации у людей одинаковы и там, и здесь. Я считаю, что и в Латвии музыкальная культура находится на высоком уровне. Вообще в Латвии у среднего класса определенно более высокий культурный уровень, чем в Англии. Мы более душевные, духовные, они более брутальные. От острова.

А как вы выбираете, что играть из обширного блюзового каталога? Просто слушаете все подряд?

M.K.: Мы вообще очень много слушаем разной музыки. Блюз я дома почти и не слушаю. Если нужно для работы, то да. Чтобы получить эмоциональный толчок, взять для себя некий нюанс. Мне нравится исполнять старые песни, но трансформируя их через себя, придавая им новую жизнь. Шлифуя, как жемчужины.

Е.К.: Найти хорошие песни нелегко. Если я что-то нахожу, обязательно сразу же показываю Мирте,чтобы она вслушалась, попробовала спеть, чтобы понять, годится ли это. Мирта не может исполнять абы что просто для того, чтобы красиво звучало. Иногда она отказывается петь из-за текста, потому что он тоже важен. В старом блюзе встречаются даже вульгарно-сексуальные песни!

M.K.: Если песня не вибрирует со мной в унисон, я не хочу ее петь.

У Мартина Скорсезе есть фильм „Блюз”, в котором прекрасно показан путь блюза от корней в Западной Африке. Что блюз действительно возник там. Вы тоже копаетесь в столь отдаленном прошлом?

M.K.: Специально мы не копаемся. Конечно, интересно исследовать этот путь, но осознанно переносить что-то из африканской музыки сюда мы не хотим, это было бы искусственно. В то же время интересно вплетать некие нюансы, которые приводят к тому, что полная тишина на концерте внезапно наступает даже если играешь в британском пабе. Из-за таких моментов и стоит шлифовать эти жемчужины.

Е.К.: В восьмидесятые годы я недолго увлекался индийской музыкой. Мы с гитаристом Валерием Белиновым, тогдашним мужем Норы Бумбиере, играли микс джаза и индийской музыки. Так, как делал это Джон Маклафлин с „Mahavishnu Orchestra”. Мы выступали даже в консерватории имени Чайковского в Москве и встречались с индийским послом! Таким было мое самое тесное соприкосновение с музыкой мира.

M.K.: Но действительно ощущается, что Женя, когда играет блюз, вплетает в него что-то такое необычное, основанное на опыте. В том числе нечто из „Opus Pro” (Евгений был гитаристом рок-группы „Opus Pro” – ред.).

Е.К.: Тогда я пришел в группу, потому что Алексу (Олегу Андрееву, вокалисту и лидеру „Opus Pro” – ред.) очень понравилось мое американское звучание при игре со слайдом. Любые повороты в музыке только обогащают тебя, поэтому и в Англии мы очень много ходим на разные концерты. И на кантри, и на хэви метал!  

Пытаетесь ли вы сами сочинять в стиле ретро-блюза или в каком-то другом?

Е.К.: Мы скорее переделываем старые песни под себя. Мы работаем по формуле, что главное в песне – это очень точный ритм и затем красивая мелодия, которая нравится нам самим, чтобы было радостно ее играть. Бывает, что я и сочиняю что-то. Когда беру гитару и начинаю играть три-четыре аккорда, в голове появляются всякие идеи, но это не самоцель.

M.K.: Потому, что те бриллианты и жемчужины, которые уже есть, они на очень высоком уровне. Не хочется сочинять ради того только, чтобы на обложке диска было написано твое имя. У нас не такого эго.

Е.К.: Я много писал во времена рок-клуба в восьмидесятые. Тогда я сделал новую аранжировку „Каприччио” Паганини. Она стала хитом, ее играли на бис на рок-концертах по всему Советскому Союзу. Всем известно, что народу в первую очередь нравится слушать на концертах известные хиты. Так было всегда.

Тогда – ждем в Сигулде возвращения Дженис Джоплин!

M.K.: Special for you, dear friends!

P.S.: Если по непредвиденным обстоятельствам вы не сможете побывать на Празднике блюза, смотрите с 18 часов трансляцию на портале riga2014.org!

0 комментарии

Возможность комментировать - только для зарегистрированных пользователей!