Айнар Рубикис: пора покончить с комплексом малого народа!

Айнар Рубикис: пора покончить с комплексом малого народа!
Kaspars Garda . Дирижер Айнар Рубикис
Una Griškeviča
04-08-2014 Latviski A+ A-
С дирижером Айнаром Рубикисом, который отдыхает в Латвии после работы в Новосибирске и награды „Золотая маска” за постановку „Мессы” Леонарда Бернстайна, мы встретились незадолго до гала-концерта фестиваля „Artissimo” „Годы странствий”, который состоится 8 августа в концертном зале „Дзинтари”. „Не надо поддаваться спешке и стрессу – это ни к чему хорошему не ведет”, - такое СМС прислал дирижер перед встречей в кафе „Epikūra dārzs”, где за чашечкой кофе мы поговорили о музыке, странствиях латышских музыкантов и творческих планах Рубикиса.

А вам самому удается избегать этих двух вещей, спешки и стресса?

(Улыбается.) Есть моменты, когда их можно избежать – да хоть это утро, когда мы вроде бы опаздывали на интервью. На самом деле, никуда в мире опоздать нельзя. Эти бесполезные ситуации, когда ты уже ни на что не можешь повлиять, мне удается преодолевать – я не кричу и не стучу по рулю, сидя в автомобильной пробке. Мы сами сделали жизнь и быт настолько стремительными, что уже не поспеваем за ними. Поэтому и получаем вегетативные дистонии и другие нервные расстройства. Если ситуация от тебя не зависит и ты не можешь ее изменить...

...меняй отношение?

Естественно. Конечно, у меня бывают стрессовые ситуации на работе, которых очень трудно избежать, потому что к ним добавляется совсем другая эмоциональная среда. Хочешь – не хочешь, а приходится „париться”. Чем важнее мероприятие и чем ближе по времени, тем больше стресс. Но мне кажется, что в нашей профессии чрезвычайно важно преодолевать свой стресс. Держать стресс в себе нездорово, так как в какой-то момент он может прорваться наружу. Меня достаточно трудно рассердить, но все люди, с которыми я работаю, предупреждены – если уж меня рассердить... Просто не надо делать этого намеренно - последствия будут необратимы. Есть люди и коллективы, которые пробовали это сделать (улыбается). Что касается нынешней работы в Новосибирске...

Когда мы, творческая команда из Латвии, ставили там „Мессу” Бернстайна, за кулисами говорили: „Что же, не будет никакого скандала? Дирижер не будет кидаться нотами, а режиссер – стучать партитурой, крича: все, премьера отменяется?” (смеется).  

 

А в Новосибирске на самом деле так бывало?

Это происходит там регулярно – другой менталитет. Художник по свету Игорь Капустин, также участвующий в проекте, посмеивался: „Горячий эстонский парень...” Я думаю, что у нас, латышей, при всем нашем историческом „скрещивании” с другими нациями, еще присутствует в крови некий аристократизм – мы не опускаемся до примитивных вещей, таких, как нецензурная брань и швыряние нот. При работе над „Мессой” все было достаточно спокойно, до момента, пока не начала складываться пара солистов, которые этим летом поженились. В процессе постановки один из них регулярно где-то задерживался, и однажды я не выдержал – орал на весь театр!..

Стресс заразен, как зевота, и, если ты нервничаешь, нервничать начинают и музыканты, так что ничего хорошего не получается.

Хорошо, что в Новосибирске мне помогала руководитель постановок, особенно в начале. Она умела добиваться мира и согласия!

 

 

А как обстоит дело со стрессом при подготовке крупного проекта в Латвии – концерта „Годы странствий”?

Я допускаю, что для латвийской публики это будет достаточно необычное мероприятие, в том числе и потому, что „странствовать” мы будем в трех частях, с двумя оркестрами и двумя антрактами, со множеством прекрасных солистов. Почему необычное? Помню, в самом начале карьеры, когда я пел в хоре „Kamēr...”, дирижер Гидон Кремер два раза возил нас на фестиваль в Кронберг, где концерты проходят в четырех частях, с тремя антрактами, музыка звучит в старом замке и в церкви, а за дверями накрыты столы, где люди во время антрактов едят, наслаждаются вином или шампанским.

Концерт может начинаться в шесть и заканчиваться в полночь, и мне кажется, что это целый медитативный процесс, событие - ты не просто быстро прослушиваешь произведение, чтобы потом включить дома телевизор и смотреть футбол или керлинг (простите меня, фанаты!), но включаешься в процесс и посвящаешь культуре большую часть своего дня.

„Годы странствий” тоже могут стать подобным мероприятием?

Ну нет, „Годы странствий” не продлятся шесть часов! (смеется). Но на три часа нужно рассчитывать. Если же говорить об уровне стресса, то дома он всегда выше. Пусть люди приходят и оценивают, я не возражаю. Но всегда трудно, если кто-то смотрит „на пальцы”, если можно так выразиться, и это относится как к музыкантам, так и к зрителям. За музыкантов я более спокоен, потому что и с ЛНСО, и с „Kremerata Baltica” мы хорошо понимаем друг друга. Последний опыт с ЛНСО был во Франкфурте, потом в Риге. Мне кажется, музыканты тогда как на крыльях летали – это была такая эмоциональная волна!  

Я заметил, что музыканты, исполняя классические и хрестоматийные вещи, играют на очень высоком техническом и эмоциональном уровне. Но, когда мы беремся за латышскую музыку, начинается – „ай, ну что тут можно сделать....”

Однако немецкая и европейская банковская публика, тяжелая, снобистская, после „Меланхолического вальса” Дарзиньша уже бесновалась. И я подумал: то ли еще будет после „Te Deum” Дубры! Мне кажется, это стало для нас очень положительной „прививкой”!

Так что нам пора избавляться от этого комплекса - ай, ну что мы можем, маленький латышский народ, показывать свою музыку? У нас же ничего нет! Неправда, мы можем показать Петериса Васкса, Эрика Эшенвалдса, классиков Витолса, Дарзиньша. Так что, получается, – можем!

На концерте „Годы странствий” тоже будет звучать латышская музыка?

Конечно же, весь мир „объехать” невозможно. „Kremerata Baltica” и пианист Андрей Осокин сыграют „Рижские ночи” – очень красивый опус Артура Маскатса, совсем недавно исполненный впервые. Мне кажется, это крупное и удачное произведение, и, возможно, от того, что Артур поменял „кресло и портфель”, мы только выиграем (улыбается). По крайней мере мы, музыканты, от этого точно выиграем! А в конце года мы услышим его оперу „Валентина”. Говорят, что после сольного концерта Инги Калны он почти всю оперу переписал. Я надеюсь, что Артур приедет и ко мне в Новосибирск – он все время это обещает.

Вернемся к „Годам странствий” – идея состояла в том, что это будут духовные и физические странствия, и каждый из солистов привнесет что-то свое. Ясно, что с Эгилсом Силиньшем сразу же ассоциируется „Летучий голландец” Вагнера, с Ингой Калной – Верди, поэтому в программу вошли произведения этих композиторов. Будет и кубинская, аргентинская музыка...  

 

На концерте выступит настоящий звездный состав, почти как на недавнем „Рождены в Риге”. Есть ли у вас свое объяснение тому, как в одной маленькой стране может рождаться так много талантливых музыкантов?

Нет, но я много об этом думал, потому что мне часто задавали такой вопрос, особенно иностранные журналисты, которых этот факт поражает.

Несколько лет назад в одном из новых, отличных европейских концертных залов на столе в дирижерской комнате я видел буклет, посвященный предстоящему сезону, и на каждой третьей странице там встречалось латышское имя! Ивета Апкална, Марисс Янсонс, концертировавший с Баварским оркестром, Андрис Нелсонс, который ездил по Европе с Бирмингемским оркестром, Вестард Шимкус.... А брошюра-то была не тоненькая!

Если же думать о музыкантах, играющих в иностранных оркестрах, то странно – о них не говорят... В какой-то момент говорили о Гунаре Упатниексе, играющем в Берлинском филармоническом оркестре, но никто не говорит о Марте Судрабе, которая работает у „Венских филармоников”, о Илзе и Лиене Кляве, которые играют в Бергене. Эти латышские девушки – первые альты, Илзе -концертмейстер, Лиене – ее ассистентка. Очень жаль, что о них ничего не слышно. Я говорю: прекрасно, что вы восхищаетесь Иветой Апкалной, Андрисом Нелсонсом, но почему вы не замечаете других? Да, в свое время они были отмечены как солисты, но, дорогие мои, это же достижения, которыми мы можем гордиться! Вы же понимаете, эти люди каждый день ходят на работу, зарабатывают себе на хлеб, а на вопрос, откуда вы, отвечают – из Латвии!

Может быть, стоило бы собрать на звездный концерт в Латвии всех латышских музыкантов, которые играют в зарубежных оркестрах?

Думаю, это было бы чрезвычайно интересно, и надо бы предложить такую идею директору Фонда Германа Брауна Инне Давыдовой.

Очевидно, не напрасно концерт назван „Годы странствий”, ведь на него съедутся латвийские музыканты, рассеявшиеся по широкому миру. Каковы, на ваш взгляд, причины их отъезда из Латвии?

Допускаю, что у большинства музыкантов истории более или менее похожи, и ничего радостного в них нет. Сейчас мы рады за них, но их необходимость уехать из Латвии, по-видимому, в свое время не очень радовала (молчит). Виолончелист Миша Майский, наверное, сам расскажет, почему уехал. Отец дирижера Мариса Янсонса, Арвид Янсонс, тоже дирижер, уехал вынужденно. Мне посчастливилось в свое время играть в Японии с Токийским симфоническим оркестром, которым Арвид долгое время руководил. Он является почетным и VIP-дирижером этого оркестра и даже получил награду императора Японии.

 

А какова ваша история?

Наверное, такая же, как и у большинства. Да, я успешно тут работал, жил, пел в хоре Латвийского радио и „впахивал” на ста работах, чтобы как-то выживать. Подрабатывал в театре „Dailes”, помогая [музыкальному руководителю театра] Юрису Вайводсу. У меня были свой хор, школа... Но все это должно было закончиться печально, и так оно и случилось – меня положили на операционный стол, чтобы вырезать аппендицит. Благодаря Янису Линденбергсу, который заставил меня подать заявку и отправиться на престижный конкурс имени Малера в Брамберге, я и нахожусь сейчас там, где нахожусь.

Но я и сам искал что-то, чтобы вырваться из этого „колеса”, потому что начинал уставать. Увы, не было и сейчас нет других вариантов для дирижеров и музыкантов.

У нас есть один валторнист, который играет, кажется, во всех латвийских оркестрах, некоторые скрипачи и гобоисты тоже. И не потому, что им нечего делать – они носятся по Риге, Лиепае и Видземе, чтобы выжить.

Странствия увели вас в Новосибирск, но вы все же участвуете время от времени в музыкальных проектах в Латвии...

К проектам в Латвии у меня была особая привязка. Например, к опере „Михаил и Михаил играют в шахматы” меня „привязали” „Kremerata Baltica” и композитор Кристапс Петерсонс, когда три года назад появились первые идеи и наброски. Я следил за процессом, и, услышав фрагменты, отправил Петерсонсу СМС, что он – гений (улыбается). К этому проекту меня привязывало и то, что я присутствовал при том, как Кристапс нянчил свое „дитя”, и не мог сказать ему „нет” несмотря на все финансовые и технические перипетии. Спасибо и моему агентству, которое повело себя очень человечно - позволило участвовать в этом проекте, не упомянув о мизерном гонораре (смеется).

Что касается проекта „Годы странствий”, то сначала мне было сложно на него согласиться, потому что ожидался очень напряженный сезон и я знал, что июль и август – единственные свободные месяцы, когда я захочу просто отдохнуть. Теперь свою дозу отдыха я получил, и мне захотелось поработать, а обещание я сдержал – приехал в Латвию 27 июня и заявил, что в течение месяца не открою ни одного нотного сборника. И это у меня получилось! Я ничего не слушал, не смотрел и сходил на единственный концерт - „The Real Group” в „Arēnа Rīga”, хотя кругом проходили всевозможные мероприятия „Риги-2014”. Спасибо Индре Лукиной, которая пригласила меня на Цесисский фестиваль искусств, но бывают времена, когда музыки слишком много (посмеивается).

Я хотел мира,  покоя и слушал совсем другую музыку – музыку природы: птиц в лесу, кукушек, аистов... В Марупе, где аисты нас порадовали в этом году. Это „подпитка” и совершенно другая энергия!

После двух недель такого отдыха, занимаясь физическим трудом, я почувствовал, что „зарядился”, и внутри поселился чертик – сходи туда, посмотри то... Но нет! Ноты я снова открыл всего несколько дней назад и начал готовиться к новому сезону.

Вы отдирижируете этим концертом и, наверное, уедете обратно в Новосибирск. Предстоит ли вам в будущем сезоне дирижировать и в Латвии?

Можно же слушать интернет-трансляции из Новосибирска! Правда, они в неудобное время, в полтретьего дня, да и качество хромает (улыбается). Благодаря интернету мы можем видеть все, что происходит в театре – например, недавно во время спектакля „Дон Кихот” на сцене упала мельница, хотя, слава Богу, никто не пострадал. Большую часть сезона я проведу в Новосибирске, но будут и европейские гастроли, сразу после концерта „Годы странствий”: в Париже, Швейцарии, Германии. Потом снова Новосибирск, буду дирижировать Тирольским оркестром, предусмотрены два дебюта в России, с Шотландским оркестром ВВС в Глазго. Я пытался „сдвинуть” работу так, чтобы после крупных проектов заехать ненадолго домой – передохнуть, подготовиться. А что касается Латвии, то ближайшее, о чем мне известно, это 6 июля 2015 года. Проект готовится, и, наверное, я не должен о нем говорить, но это снова будет прекрасный, богатый идеями концерт латышской музыки. 

0 комментарии

Возможность комментировать - только для зарегистрированных пользователей!