Место встреч для культуры. Рижская биржа

Место встреч для культуры. Рижская биржа
Mārtiņš Otto, Rīga 2014 . Художественный музей „Рижская биржа”
Una Griškeviča
10-10-2014 Latviski A+ A-
В просторном и светлом атриуме Художественного музея „Рижская биржа” нас встречает хозяйка этого дома, руководитель музея Дайга Упениеце. „Место встречи культур — таков наш девиз”, - сказала она, начиная экскурсию по прекрасно отреставрированному зданию, которое служит домом для музея уже третий год. „Между прочим, по утрам до сих пор время от времени поступают телефонные звонки о курсе и ценах акций. Я с юмором отвечаю, что все в порядке, и мы охотно принимаем вклады”. - смеясь, отмечает наша собеседница.

Древнеегипетская коллекция и шарм Прованса 

Начиная экскурсию, Дайга Упениеце признает, что если при переселении Музея зарубежного искусства в это здание существовала только идея о том, что здесь можно будет говорить о культуре и эпохе, то теперь эта мечта осуществилась. В качестве примера она рассказывает о прошлогоднем проекте журнала „Rīgas Laiks”, когда в Бирже разместилась „Рижская мыслильня” („Rīgas domātava”).

 
„Здесь сидели философы, думали свои думы, которые потом выражали (или не выражали) публике. Затем ”мыслильня" открылась, и началось медитативное пение, дискуссии с посетителями. 
 
И такие интересные вещи происходят здесь все чаще„, - с удовлетворением отмечает руководитель музея. Кроме того, в Рижской бирже проходит и множество концертов, приуроченных к выставкам, что тоже связано с желанием почувствовать здесь культурное пространство и дух эпохи. ”Это можно было видеть в начале года, когда у нас открылась выставка Чюрлениса и здесь выступал его внук, литовский пианист Рокас Зубовас, который играл произведения деда. И он возвращается, потому что почувствовал душу, ауру этого места и понял, что хочет выступать здесь снова". 

„Если вернуться в прошлое здания, то, по сути, биржа — это тоже место встреч. Тогда на этих встречах говорили о деньгах и сделках, теперь — о жизни и ее сущности. Конечно, это тоже подразумевает деньги, потому что проекты у нас крупные, к ним привлекаются значительные финансовые средства. Поэтому мы рады году Риги — культурной столицы Европы, который позволил реализовать проекты, о которых мы мечтали годами — как, например, выставка Вии Целмини, которая иначе вряд ли состоялась бы, или тот же Волдемар Матвейс и африканское искусство”. 

Обозначая ближайшие планы музея, Дайга Упениеце сказала, что совсем скоро осуществится еще одна давняя мечта — выставка древнеегипетских коллекций „Янтарь Тутанхамона”, в которой объединят свои силы все страны Балтии и Польша [выставка откроется 14 ноября — ред,]. Благодаря сотрудничеству с „Рига-2014” к проекту удалось привлечь департамент Древнего Египта парижского Лувра и Британский музей, который до сих пор не участвовал в Латвии еще ни в одном проекте, с гордостью говорит Дайга Упениеце. При работе с крупными музеями очень важны положительные отзывы о ранее состоявшихся проектах, подчеркивает она.

„Я испытала это, побывав в Париже в качестве куратора выставки президентуры Латвии ”Шарм Прованса„, которая будет проходить с конца апреля по июль. Будут такие громкие имена, как Матисс, Сезанн, Ренуар, Шагал, Боннар. Когда я поехала в Музей Орсе говорить о том, предоставят ли они нам работы этих художников, мы очень долго обсуждали концепцию, а потом я получила комплименты, и они согласились! Так что мы впервые увидим здесь, в ”Рижской бирже„, экспонаты Музея Орсе”. Так и открывается мир... Но при этом работать нужно с полной отдачей, „планку — держать!”

Венецианское палаццо глазами северян

На нашу просьбу провести нас по самым интересным историческим уголкам Биржи Дайга Упениеце отвечает, что интересно все здание. Ежегодно музей посещают примерно 140 тыс. человек по билетам, но, если посчитать всех, кто заходит в Биржу, цифра будет намного больше и примерно отразит количество туристических групп, проходящих через Вецригу. Например, „Гондола” Дмитрия Гутова [на потолке атриума — ред.] входит почти во все туристические маршруты.

 

Дайга Упениеце рассказала, что замысел строительства этого здания возник в 40-е годы XIX века, когда биржа располагалась в Ратуше. „Сделок становилось все больше, для них требовались помещения. Председателем Биржевого комитета был тогда Фридрих Вильгельм Бредерло, известный и как владелец крупнейшей и очень качественной коллекции искусства (ее тоже можно увидеть в Рижской бирже), и, возможно, именно у него возникла идея строительства нового здания. Когда начались строительные работы, Бредерло из-за возраста уже покинул свою должность, так что строителем биржи можно считать Джеймса Армистеда, дядю тогдашнего градоначальника Джорджа Армистеда. Он также был коллекционером, и здесь вы найдете и его коллекцию. Так что получился круговорот — те деньги, которые были вложены в биржевые сделки и потрачены на предметы искусства, вернулись в это здание”.

Как с улыбкой отмечает Дайга Упениеце, судя по всему, денег тогда было достаточно, так что родившийся в Видземе петербургский архитектор Харальд Юлиус фон Боссе спроектировал фешенебельное здание в формах венецианского палаццо, но в понимании северян. Здесь было очень много мрамора, позолоты, скульптур, резьбы по дереву.

В грандиозном проекте реставрации здания участвовали 1600 человек, которые трудились над тем, чтобы придать Бирже ее нынешний вид. „Поэтому было бы нечестно спрятать все это за искусственными стенами, показывая только искусство; надо видеть и само здание, которое действительно прекрасно! Поэтому мы пытаемся соблюдать баланс, стараясь подчеркнуть, что биржа — это место встреч и обмена, где можно создавать новое”.

Роза ветров и югендстиль 

В свое время Биржа славилась балами, и на четвертом этаже сохранились тщательно отреставрированные бальные и церемониальные залы, в которых размещена сейчас коллекция живописи XVI-XIX веков. 
 
„Биржевики были богатыми — они не только деньги зарабатывали, им нравилось красиво жить и развлекаться. А в большом выставочном зале, где сейчас проводятся регулярные выставки, когда-то совершались сделки”. 
Комментируя выставку Волдемара Матвейса, заведующая музеем говорит, что сто лет назад, имея фотоаппарат, Матвейс, наверное, был по-настоящему счастлив. Он путешествовал по европейским музеям, где фотографировал африканское искусство, ходил с фотоаппаратом в петербургскую Кунсткамеру. „А теперь, спустя сто лет, эти предметы, к которым он относился с величайшим пиететом и упрашивал разрешить сфотографировать, находятся в нашем музее. Матвейс подобного и представить себе не мог!” 
 
Возможно, многие не замечали, что на стене Большого зала имеются как часы, которые должны показывать лондонское время, так и роза ветров. „Биржа была связана и с кораблями. Чтобы знать, как обстоит дело с ветрами в Даугаве и в море, здесь была установлена роза ветров. Между прочим, она до сих пор работает”. 

Рядом с Большим залом находится Салон югендстиля, который пережил неоднократные ремонты еще в конце XIX- начале XX вв., то есть как раз в эпоху югендстиля, за что и получил свое название. „Сейчас мы работаем над грандиозной выставкой югендстиля, которая откроется в 2018 году, к столетию Латвии. К нашей радости, положительный ответ — и тоже впервые! - дал Музей Виктории и Альберта в Лондоне, который готов предоставить для выставки свои экспонаты. Я только что вернулась из Бельведера, где мы обсуждали, что нам может дать Вена”, - рассказала Упениеце. Комментируя интерьер салона, она подчеркнула, что большинство предметов здесь исторические, а обои нужной фактуры, как оказалось, до сих пор изготавливает одна немецкая фирма, причем тем же методом, что и сто лет назад. Также в салоне очень тщательно отреставрирована стенная роспись: все, что визуально выглядит как дубовые панели, на самом деле роспись; в те времена так было модно.

Часть зеркал в салоне оригинальная, к остальным рамы изготовили современные мастера, и Дайга Упениеце уверена, что они способны сделать это не хуже, чем предшественники, так что „с ремеслами у нас всё в порядке!” .

Восточный салон в ожидании Тутанхамона

Поднимаясь по изысканной лестнице на третий этаж, где расположен Восточный салон, Д. Упениеце рассказывает, что в реставрации здания использовались самые разные приемы и материалы — здесь есть настоящий мрамор, гранит и мраморная масса. 

 

Когда-то это был конторский этаж, без каких-либо декоров, с низкими потолками, и было решено, что здесь должно экспонироваться восточное искусство, требующее нейтрального фона. Здесь представлены произведения искусства из Индии, Китая, Индонезии, Японии. „В ноябре галерея будет радикально преобразована — в дни выставки ”Янтарь Тутанхамона„ здесь появится некий сюрприз, который посетители потом долго будут вспоминать! После выставки экспозиция сменится — мы будем выставлять здесь древнеегипетское искусство. Поэтому тем, кто хочет увидеть восточную экспозицию в ее нынешней конфигурации, надо поспешить”.

Первоначально экспонаты из Восточного зала находились в Музее зарубежного искусства — в Рижском замке, но „коллекция растет, потому что к открытию здесь музея мы получили очень большие и красивые подарки от Министерства культуры Индонезии”, в том числе индонезийский кукольный театр теней. Это ритуальная вещь, которая преподносится в дар очень редко. „Зритель должен быть очень подготовленным, - с улыбкой отмечает Д. Упениеце. - У европейцев нет терпения, им все надо здесь и сейчас, да еще и антракт с бокалом вина или чашкой кофе. Восточный человек садится вечером и смотрит спектакль до утра”. 

Мейсенский фарфор и коллекция серебра в сейфе

В галерее на четвертом этаже, окна которой обращены на Домскую площадь, выставлены сейчас выдающиеся образцы Мейсенского фарфора. Как говорит Дайга Упениеце, мейсенский кабинет был давней мечтой музейщиков, поскольку „это всё же первый фарфор в Европе”. В Европе делать фарфор научились только в XVIII веке.
 
„Иногда мы с сожалением смотрим на другую сторону улицы, где уже несколько лет назад пустует здание банка. У нас еще так много прекрасных коллекций... Хотя бы гипсовое литье Нейманиса, которое просто негде выставлять”.
Также получены в наследство крупные коллекции русского искусства, в том числе Рериха, которые тоже хотелось бы где-то показывать. Правда, выставку „Рерих и Балтия” мы планируем в музее в будущем году. 

Говоря о здании в целом, Дайга Упениеце отмечает, что дух XIX века сохранен здесь без копирования и имитации. Историческое уживается с современным — системами безопасности, витринами, климат-контролем: "Все это встроено ненавязчиво, мягко и не видно зрителям". 

 
Также здесь можно осмотреть Серебряный кабинет, который устроен в бывшем сейфе. „Тогда собирались пожертвования и бесхозные вещи, чтобы банк мог начать свою работу. Переплавили не всё — были вещи, которые директор Государственного художественного музея Буркард Дзенис взял для музейной коллекции, как память о начальных шагах своего государства. Теперь мы видим их здесь”. 

Былая роскошь восстановлена!

Однако нигде нет такого великолепия, как в бывших бальных и представительских залах, где раньше „праздновали праздник жизни”, а теперь расположилась Западная галерея. Эти залы после пожара 1980 года были закрыты, и целое поколение их вообще не видело. Теперь им полностью возвращен изначальный вид.

На вопрос о находках при реставрации Дайга Упениеце отвечает, что были немного углублены подвалы, и там обнаружились свидетельства самой начальной истории Риги. Все это было сфотографировано, а некоторые вещи стали частью экспозиции об истории Биржи.

Красив и балкон, украшенный деревянной резьбой; здесь иногда выступают небольшие оркестры. Рядом — небольшой салон, в котором любят отдыхать посетители. Всю резьбу выполняли латвийские мастера, обучавшиеся в Средней школе прикладного искусства у преподавателя Тилтиньша: „Это поколение, которому сейчас около пятидесяти, - очень умелые краснодеревщики”.

Продемонстрировав оба помпезных выставочных зала, Дайга Упениеце напомнила, что это помещения, которые выгорели в пожаре 1980 года, причины которого до сих пор не выяснены. Это произошло ночью после завершения предыдущей реставрации Рижской биржи. С тех пор в этом зале запрещен любой открытый огонь — свечи, курение и др., в том числе во время приемов.

„Когда мы впервые увидели четвертый этаж биржи, здесь везде были признаки бедствия — пепел, пыль, грязь... Офисы, которые находились здесь в 90-е годы, из-за недостатка площади размещались практически в птичьих клетках, без окон. Люди, которые тут работали, даже не знали, что за стеной — пожарище. Когда мы узнали, что точно получим эти помещения и была уже готова концепция музея, мы с Лиесмой Марковой распечатали листочки с надписями ”здесь будет голландское искусство„, ”здесь будет фламандское искусство„ и так далее и позвали всех посмотреть на нашу отправную точку. Люди смотрели и думали — с ума сойти, о чем вы вообще говорите?”

На недавней конференции ASEMUS в Вене работники „Weltmuseum” водили участников по своим залам, где были прикреплены точно такие же листочки. „Они смотрели на нас, будто пытались получить подтверждение — вы же верите, что так будет? Я вспоминала себя в такой же ситуации...”

Дайга Упениеце убежденно говорит, что этот дом — истинная „история латвийского успеха”: „мы прошли через кризис, полностью осуществили задуманное, хотя и приходилось урезать бюджет в моменты, когда в стране было трудно. В результате мы закалились. Это государственный музей, государственные коллекции! Мы смогли это сделать!”

 

Время от времени в обоих залах музицирует ансамбль барочной музыки Мариса Купчса „Collegium Musicum Riga”, навевая атмосферу минувших веков. „Здесь фантастическая акустика! - говорит Дайга Упениеце. - И рижские любители барочной музыки уже оценили это”. Больше ста зрителей на концерт не пускают, чтобы не менялся микроклимат в помещении: „У нас уже возникла проблема, как обслужить всех желающих”.

Между прочим, в 2013 году Художественный музей „Рижская биржа” получил специальную награду Европейского музейного форума за особую ауру, творческий дух коллектива и способность сочетать две столь различные функции — биржа и художественный музей.

0 комментарии

Возможность комментировать - только для зарегистрированных пользователей!