Гундега Репше: на островах я ненадолго смягчаюсь

Гундега Репше: на островах я ненадолго смягчаюсь
F64 . Писательница Гундега Репше
08-12-2014 Latviski English A+ A-
„Каждый остров заслуживает отдельной книги, потому что его можно рассматривать в самых разных аспектах – геологическом, антропологическом, культурном”, - сказала порталу культуры „Рига-2014” писательница Гундега Репше, автор книги „Рижские острова”, презентация которой состоится на следующей неделе в Латвийской национальной библиотеке.

Как возникла идея книги, посвященной рижским островам, и как начинался совместный проект с фотографом Каспаром Гобой? По словам Гундеги Репше, мысль о том, чтобы „привлечь внимание к нашим неоцененным сокровищам – островам, которые из-за технократических и корыстных решений превращаются постепенно в нечеловеческое, жутковатое место”, возникла у нее давно, лет десять назад, однако для нее не находилось нужного направления. Развернуть на острове действие повести или романа было бы непросто. Кроме того, это все равно был бы только один остров, а „островами мы пока богаты”.

Старая идея „всплыла”, когда 2014 год был провозглашен годом культурной столицы Европы. Тогда писательница обратилась за советом к Гундеге Лайвине, куратору тематической линии „Путеводная нить” программы „Рига-2014”, и спросила ее, есть ли фотограф, не изображающий из себя „большого художника”, который мог бы составить ей компанию в экспедициях на острова. Г. Лайвиня назвала три имени, и Гундега Репше остановилась на Каспаре Гобе, о котором слышала и читала – в частности, был еще свеж в памяти фильм „homo.lv”, „очень красноречивая вивисекция предрассудков нашего общества”.

 

На скольких островах удалось побывать писательнице и фотографу? И что представляет из себя книга – описания, рассказы, эскизы или какой-то иной жанр?

По словам Гундеги Репше, сама она годами бродила по островам и тем окраинам Риги, что были когда-то островами, но теперь слились с „материком”. „Для меня было очень важно в этих еще дышащих, романтичных уголках природы смягчить свое отношение к оголтелой урбанизации Риги, к идеологии целесообразности и потребительства”, - признается писательница.

„На островах я ненадолго смягчаюсь. Нет, я не испытываю слащавой ностальгии по ушедшим временам, которых и в глаза не видела, но мечтаю о том, какой могла бы быть Рига. Уникальная своими оазисами – островами, если их мудро и дальновидно преобразовать в особенные, бережные по отношению к истории, среде и человеку территории, каждая со своим уникальным путем развития, с особым акцентом. Природные ландшафты в городе – это ведь ценность”, - рассуждает писательница.

„Но настроения, атмосфера, свет, запахи, необычный взгляд на привычную Ригу – все это, наверное, представляется современному человеку излишней вольностью. Надо быть проще! Нюансы вообще исчезают из палитры восприятия”, - говорит Гундега Репше, с горечью отмечая, что Закюсала и Луцавсала приватизированы „до грунтовых вод”, а порт вытесняет оставшуюся часть Кундзиньсалы и отравляет ее жителей, „чтобы они добровольно убрались и не мешали капиталу”.

Вместе с Каспаром Гобой Гундега Репше побывала только в трех экспедициях, ведь у фотографа и писателя разные профессиональные инструменты и подход. Что касается жанра, то ее тексты представляют собой, скорее, эссе.

Материал оказался огромным и в то же время недостаточным, так как „копать” приходилось в нескольких направлениях. Однако Гундеге Репше не хотелось ни „переодеваться в наспех скроенный пиджак историка”, ни тиражировать документальные рассказы.

В результате к ее текстам добавлены пассажи об островах из латышской литературы – в книге появятся такие авторы, как Визма Белшевица, Андрей Упитс. Александр Чак, Карлис Зариньш, Ояр Вациетис и другие. „В любом случае, между моим романтически-цепким, но и элегическим текстом и сегодняшними реалиями в подаче Каспара происходит трение, которое предусмотрено уже в самой концепции. В этом, по-моему, и состоит шарм книги”.

Что стало для Гундеги Репше самой большой неожиданностью или открытием при работе над островной темой? „Ничтожный объем собственных знаний, которые срочно пришлось пополнять, и удивление природой человека. Но и картины Риги, которые открылись с островка Любви, до которого добирались на лодке”, - отвечает автор книги.

Возможно, есть какая-нибудь особенно интересная история? Гундега Репше много говорила с „островитянами”, кое-что записывала, но не стремилась строить книгу на основе человеческих историй, выдвигая на первый план все же идею островов. Она получала удовольствие от языковых перлов и этимологических загадок, а также восхищалась тем, что жители островов все еще сравнивают людей и черты человеческого характера с миром рыб, как их предки-рыбаки. Очень трогательными оказались и правила купания 1939 года, с запретом плевать в воду и переодеваться не в раздевалке.

„Я не ворую таким образом человеческие жизни”, - так ответила писательница на вопрос о том, не собирается ли она использовать встреченных на островах людей как прототипы для повести или романа. Она рассказала также, что с детства идентифицировала себя с островами – увлеченно читала „Робинзона Крузо”, „Мы — на острове Сальткрока” Астрид Линдгрен, а сама двадцать лет назад написала антиутопию „Харизма”, действие которой разворачивается на острове, куда были высланы люди искусства. Ее очаровывает жизнь в скандинавских фьордах, где каждый сам по себе, но в то же время вместе с другими, что отличается от традиционного хуторского мышления. „И Даугава, конечно же, неизменно околдовывает, даже гипнотизирует. Но речные истории – это уже другие истории”, - говорит автор книги.

Думала ли она над тем, чтобы взять на прогулку по рижским островам своих друзей или группы людей, которым это интересно? „Мне всегда казалось это подозрительным – заставлять чужих людей смотреть на что-то своими глазами – всезнающего гида. В литературе это происходит, но читатель всегда может отложить книгу”, - отвечает Гундега Репше, признаваясь, что друзей с собой на прогулки все же брала.  

0 комментарии

Возможность комментировать - только для зарегистрированных пользователей!